Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: берег медвежьей кости (список заголовков)
01:32 

Поразился тому, что от Москвы до Барвихи обочина Рублёво-Успенского шоссе белоснежна:

Счастье побыть в тишине
Может и дальше, но не проверял.
На других трассах такого нет...
Создается впечатление, что ее специально посыпают несколько раз в день искусственным снегом.
Красят же газоны зеленой краской в некоторых местах летом...

@темы: Берег Медвежьей Кости, мысли

22:09 

Приятель прислал отличную карикатуру

Счастье побыть в тишине

На последней картинке В. похож на Императора из Звездных Войн

@темы: берег медвежьей кости

20:39 

Счастье побыть в тишине
Удивительная у нас страна.
Сегодня в метро видел очень солидную и хорошо одетую даму лет 45-50, которая, стоя в вагоне, читала прекрасно изданную книгу в твердой обложке под названием: "Переговоры об откате".

@настроение: еду в электричке на дачу

@темы: Россия, берег медвежьей кости, взятки, книги, коррупция, мысли

10:22 

Начинаем предвыборную шумиху

Счастье побыть в тишине
Четверостишье придумал:

Россия всё не едет
В светлые края.
Путин и Медведев,
Вы нам на х...я?

Так же хорошо рифмуется и при подстановке "Единая Россия".

@настроение: на совещании

@темы: Медведев, Единая Россия, Берег медвежьей кости, стихи, политика, Путин, выборы

23:30 

Просто фотки из жизни

Счастье побыть в тишине
Заметил за собой последние дни странность - начал фотографировать то, что встречаю в течение дня.
Вчера ночью через задымление увидел, как между домами приземлилось НЛО:

:wow2:
А сегодня днем на Ленинградке встретил совершенно удивительную машину. Вначале думал, что это один из членов движения "Синие ведерки", затем на просвет понял, что у него на самом деле мигалка на крыше, подъехал ближе, убедился, что это была совершенно убитая ВАЗовская "четверка" с номерами АМР:

Причем на заднем сидении ехал какой-то милиционер с погонами. Наверное, важная шишка, раз на машине с мигалкой.
:hmm:

@настроение: Уставшее за день

@темы: Берег медвежьей кости, НЛО, будни, дым, мигалки, охота за мигалками, пожары, фото

14:46 

Эффективность в сравнении или пара слов о коррупции, проявляющейся в мелочах

Счастье побыть в тишине
Как я писал ранее - недавно я переехал.
До этого я пять лет жил в ЦАО Москвы, район Замоскворечье - один из самых дорогих в столице. Недвижимость там стоит каких-то немыслимых денег, здесь зарегистрировано огромное число предприятий, включая крупные корпорации, поэтому я предполагаю, что бюджет этого района - один из самых больших в городе.
Теперь я живу в ЮЗАО, район Гагаринский - он тоже не из дешевых, но, конечно не такой пафосный, как первый. Здесь тоже живут в основном не бедные люди, но здесь зарегистрировано гораздо меньше предприятий. На основе своих наблюдений я предполагаю, что бюджет Гагаринского района раза в два меньше бюджета Замоскворечья.
Что же мы получим, если сравним качество жизни в этих двух муниципальных образованиях?
Сравнение явно не в пользу ЦАО.
При значительно большем бюджете в Замоскворечье практически отсутствуют детские площадки (те единицы, которые приличные, что я видел, построены на деньги жильцов или девелоперов); дороги в гораздо более худшем состоянии; остатки зелени вырубаются под коррупционно емкие "объекты точечной застройки", причем восстановительное озеленение проводится не в Замоскворечье, а в других районах Москвы.
В Гагаринском же я вижу спортивные объекты (чего в Замоскворечье мне не снилось); недавно озелененные улицы с новыми дорожками и лавочками (чего стоит одна Молодежная ул.), точечная застройка не занимает каждую пядь земли; построены площадки для выгула собак (в Замоскворечье я видел одну, и то это по-моему была уже Якиманка)... Продолжать можно долго.
Что на выходе?
Каждый вечер я встречаю людей, занимающихся спортом. Я вижу как многие пенсионеры гуляют с собаками, как на площадках всегда много детей. Я сплю с открытым окном и не чувствую разницу в воздухе, когда возвращаюсь с дачи. Я видел, как моя соседка разговаривала с участковым, который не хамил ей, а был подчеркнуто вежлив и действительно пытался разобраться в ее проблеме...
Я понимаю, что чувствую себя гораздо лучше, когда живу в таких условиях. Я даже ловлю себя на мысли, что хочу бегать по вечерам!
Все что для этого нужно было сделать чиновникам муниципалитета - начать делать свою работу вместо тупого распила баблосов от объектов точечной застройки.

@темы: Берег медвежьей кости, Москва, коррупция, менеджмент, мысли

11:36 

Военкомат

Счастье побыть в тишине
Сижу в военкомате, в очереди за военным билетом. Как была помойка, так и осталась.
Тьма народу. Очередь движется со скоростью один человек в тридцать минут.
Здание небольшое, но сотовые не работают, только МТС кое-как ловит. Наверное глушат.

@темы: Берег медвежьей кости, совок

21:07 

Женщины и власть

Счастье побыть в тишине
Много думаю на тему коррупции.
Мне кажется дополнительным способом ее обуздания (помимо упоминавшихся мной программ сокращения штатов, роста зарплат и внедрения ориентированной на результат системы мотивации) может стать рост числа женщин в органах власти.
Я думаю, что женщины, как существа, ориентированные скорее на стабильность, чем на риск, при должном уровне вознаграждения, будут бежать от взяток, как от огня.
Наверняка у буржуев есть исследования на эту тему.

@темы: коррупция, женщины, Берег медвежьей кости, политика, мысли

22:56 

Mobilis in mobile

Счастье побыть в тишине
Месяц назад я поймал себя на мысли, что мне не нравится "Берег медвежьей кости", который я начал писать в прошлом году. Судя по отсутствию отзывов, читателям он не понравился тоже.
Он получался каким-то чересчур прямолинейным и однобоким. Я понял, что Science Fiction - это не мое. Мне ближе метафоры с крабами, вылезающими из-под кожи в периоды депрессии, столь подробно и натуралистично описанные в Pro Love.
Поэтому "Берег", похоже, останется не дописанным.
Еще я понял, что все-таки плохо выкладывать произведения по главам в процессе написания, особенно с моей скоростью письма, так как теряется всякий драйв и сюжетная нить. Поэтому больше я, пожалуй, не буду размещать прозу, пока она не будет закончена.
Еще, пару недель назад, когда я ехал домой с работы, мне в голову неожиданно пришла идея кратенькой новеллы, более близкой по духу к психотропным жукам-навозникам.
Сегодня я ее закончил.
Итак, небольшая новелла:

"Mobilis in mobile"*

Признаюсь честно: до этого дня я совершенно не верил в переселение душ. Я вообще ни во что не верил, ибо меня не существовало: я появился только неделю назад на каком-то машиностроительном заводе, обнаружив себя в виде непонятного куска металла. Я долго думал над тем, что я собой представляю, но так и не смог это осознать.
Я помнил себя в несколько другой форме: долгое время, наверное, лет тридцать, был человеком мужского пола, среднего роста, вполне себе презентабельной внешности, с хорошей работой, большой зарплатой и красным спортивным БМВ, которым я так гордился. А здесь – литой из алюминия уголок, одна из сторон которого рифленая, с дурацкими ножками, чтобы меня куда-то цеплять…
Меня протерли ветошью грубые руки какого-то рабочего и бесцеремонно бросили в кучу братьев и сестер, похожих на меня, как две капли воды, но они почему-то молчали и не хотели со мной общаться, а, может быть, просто не понимали мою речь и не умели разговаривать сами. Меня почему-то вообще никто не понимал. Я пытался заговорить с рабочими, сновавшими в грязном цеху, но, казалось, они не обращали на меня ни малейшего внимания, хотя я всеми силами старался сделать хоть что-то: я орал, что есть мочи; пытался пошевелиться, пока не осознал, что шевелиться нечему; даже начал поскрипывать, каким-то образом трясь о соседа, но всё было тщетно. Я слышал их голоса, разбирал то, о чем говорили эти гасторбайтеры с зарплатой в десять тысяч рублей в месяц, но им было на меня начхать… На меня… На Ивана… нет, на Семена…
Надо же… я совсем забыл свое имя…
Насрать! Пусть будет Семен… На самого Семена… Семена…
Господи… как же моя фамилия?
В общем им не было дело ни до моего имени, ни до фамилии, ни до спортивного БМВ и большой зарплаты… им не было дела ни до чего.
Эгоисты…
Как можно быть такими эгоистами и не обращать внимании на меня… на Семена… Семена… пусть будет Семен Петров… нет, лучше что-нибудь красивее… Семен Голицын…
Встретились бы мы с ними чуть раньше, когда я был в чуть лучшей форме, посмотрел бы я на их рожи, мерзко трясущиеся в пропахшем потом автобусе в квартирку на окраине Мухосранска, проехав мимо них на своем шикарном авто… Небось бы злословили, завидовали и в глубине души стремились переломать ноги, а при встрече заискивали, кланялись, кряхтели и шаркали ножкой…
Что же со мной стряслось? Кто я? И где я оказался?
Я лежу здесь уже неделю и не могу это понять. В голове крутятся странные образы из той жизни… поездки, встречи, машины, деньги, женщины… о, да, женщины. Они все такие разные, но в глубине души так похожи… Все хотят найти и захомутать мужика получше, чтобы можно было чирикая за столиком кафе с подружками рассказать, какую тебе муж подарил шубу, машину, где вы отдыхали, и куда собираетесь пойти потратить деньги… Ради этого они готовы на все… Сколько их у меня было… Не знаю… не помню… наверное много… я же не зря купил себе красный БМВ…
Девчонки любят сказки про красивую жизнь и готовы на все за шанс заполучить тебя, такого шикарного и неподражаемого…
Как я любил этим пользоваться… Господи, что за дурной сон мне снится? Зачем я лежу здесь, под прохудившейся пленкой, собирая капли дождя в эти ребристые пазы на своей поверхности? Где мне себя ущипнуть, чтобы проснуться? Помоги мне… обещаю сходить в церковь и поставить свечку.
Молчишь?
Ну, и молчи. Мне и без тебя херово…
Дни кажутся такими длинными, когда нечем заняться. Сейчас бы в баню… ну, или даже на работу… на переговоры… поговорить с кем-нибудь… хоть и с китайцами, которым на тебя чхать.
Ау…
Есть тут кто?
Тихо… даже рабочих нет… наверное выходные…
Подождем понедельника. Жаль не могу заснуть, приходится лежать и тупо смотреть на деревянную стенку…
День, другой, утро, ночь…
Скука!
Кто же я все-таки, и в чем смысл этого аттракциона?
Ну, наконец-то… Что-то новое… В щель видны грузовики.
Наверное, за нами кто-то приехал.
Жужжание и подъем наверх. Ага… Наш поддон подцепил погрузчик. Сейчас будут пихать в кузов Камаза.
Ну, и грязно же здесь! Очень хочется отмыться от этой металлической стружки, кажется, что весь чешусь, хотя чесаться же нечему… Нервные окончания пока в алюминий монтировать не научились.
Куда же нас все-таки везут? И кто мы?
Долгая и нудная тряска с дребезжанием о литого полированного соседа.
Вася. Будешь Васей?
Как ты?
Молчишь? Поговори со мной… мне так хочется, чтобы меня кто-то услышал и понял. У меня, блядь, два высших образования как ни как!
Вася, хочешь расскажу тебе о теории спроса и предложения? А, хочешь, что-нибудь из Пушкина вспомню? Если поднапрягусь, я смогу. Обещаю:
«Буря мглою небо кроет,
Вихри снежные крутя;
То, как зверь, она завоет,
То заплачет, как дитя…»
Дальше не помню.
Александр Сергеевич никогда не был моим коньком… Вот Элвис Пресли – это да, могу даже напеть и наиграть на гитаре. Девчонкам нравилось:
«Love me tender,
Love me sweet,
Never let me go.
You have made my life complete,
And I love you so».
Давненько я не касался руками струн. Да, у меня и рук-то больше нет. А тебе, Васечка, на это насрать! Ты человеком никогда не был.
А я был…я помню, как это… я… был…
Что же случилось? Я ведь любил жизнь. Хотя, нет, я все время ныл, что мне мало. Мне всего всегда было мало: мало денег, мало секса, мало кайфа, мало свободного времени, мало всего. Мне всего не хватало.
Я хапал и хапал, а жизнь всё текла и текла, и я никак не мог почувствовать, что получаю от нее удовольствие. Мне казалось, что новая машина, еще большая зарплата, костюм от Армани, дорогие часы, что все это изменит ее к лучшему. Но этого не случалось и не случалось.
Я все время думал о будущем: «Вот, в следующем году куплю БМВ»; потом: «Вот, в следующем году куплю машину»; «Поеду с друзьями на Ибицу»; «Заведу новую подружку»; «Куплю на выходных травы и покурю». А когда все это случалось, ничего не менялось.
Вернее, я становился счастливее на пять минут или на два дня, в зависимости от масштабов свершений, но затем снова начинал жить завтрашним днем, надеясь, что вот эта покупка точно что-то изменит. И я погружался в депрессию истеричного хомяка, который учится плавать. Я пытался грести своими лапками с крошечными пальчиками всё быстрее, стремясь добраться до очередного листа кувшинки, но не обращал внимания на ее цветок, так как ленился поднять свою маленькую щекастую хомяковую морду вверх, снова прыгая в воду, чтобы добраться до следующего цветка на листке.
А счастье-то было, оказывается в том, что у меня были эти крошечные лапки, были щеки, уши, я мог дышать и мечтать о чем-то… А что теперь?
Теперь грязный рабочий перегружает мое серебристое тело на тележку с борта Камаза и катит куда-то в сторону круглого здания.
Подождите-ка… Я узнаю это место. Метро «Красные ворота» в Москве. У меня здесь был офис!
Зачем мы здесь?
Темнота!
Блин, похоже, меня положили в ящик. Подождем…
Теперь мне спешить некуда.
Скука… А мне казалось, что та моя жизнь – скука. Иначе, зачем бы я все время искал приключения на свою жопу, не засиживаясь долго на одном месте, меняя работу, друзей, женщин и автомобили. Интересно, если бы я мог, я бы прожил по-другому?
Что бы я ценил? Что делал? Что не делал?
Мариночка…
Пожалуй, я бы остался с ней. У нее были красивые глаза и маленькие сиськи. Сейчас я почему-то вспоминаю больше глаза, чем грудь. Наверное, это следствие отсутствия члена. Тогда я думал ИМ слишком часто, поэтому и ушел к Ане…
Сиськи у Ани были больше, но она была тупой. Тупая кукла с хорошей фигурой. С ней было хорошо спать, но больше делать ничего не хотелось. А Мариночка старалась: старалась развеселить меня, выдернуть куда-то… Старалась сделать мою жизнь интересней. Интересно, где она сейчас?
Когда она залетела, и я послал ее в клинику, дав шестьсот долларов, она оформила больничный на работе, а я тем временем замутил с Аней, новой практиканткой. Что было дальше не помню… Наверное, тогда я и умер, так как до того помню все хорошо, а затем тишина с темнотой и завод, на котором были грязные руки с грубой ветошью…
Как там все-таки Мариночка?
О, какое-то движение. Свет. Подвал. Механизмы какие-то навалены, цепи… Напоминает захламленную камеру пыток.
Нас разбирают и складывают по пять штук в стопку. Похоже, я как раз самый верхний. Что дальше?
Какие-то рабочие в комбинезонах и с ведром белой краски. Пишут номера на верхних элементах из стопок: сто десять, сто пятнадцать, мой черед, наверное сто двадцать, мне не видно… Да, точно, на следующей стопке сто двадцать пять и далее со всеми остановками с шагом в пять.
Теперь я особенный. Я вошел в особую касту покрашенных железок. Наверное, остальные «коллеги», если хоть что-то смыслят, мне завидуют. Мелочь, а приятно…
Правда, я, если честно, предпочел бы быть не пронумерованной железкой, а самым последним человеком. Но, выбирать не приходится. Теперь я алюминиевая херня под номером сто двадцать с ребрами, в которые забивается грязь, пыль и ржавчина.
Что дальше?
О, везут и куда-то цепляют поштучно за эти дурацкие ножки.
Господи, я понял…
Это же…
Что ж я теперь всю жизнь буду здесь?!


Прошло уже больше трех лет с рождения Глеба, и затянувшийся из-за болезни декретный отпуск подходил к концу: на следующей неделе Марине предстояло снова выйти на работу. Однако на днях ей позвонила Любовь Андреевна из кадров и попросила подъехать в пятницу, чтобы оформить все необходимые документы.
Ребенка было не с кем оставить, так как няня должна была вернуться только в выходные, и Марина решила заехать в офис вместе с сыном, чтобы подписать бумаги и узнать от девочек все последние новости и сплетни.
Они спустились в метро, где Глебу уже доводилось бывать, и доехали до станции «Красные Ворота».
Оказавшись на платформе, пошли в сторону выхода к Мясницкой, где мальчик, держа маму за руку, запрыгнул на эскалатор, изображая парашютиста.
- Ой, смотри, здесь цифры. – Марина указала мальчику на ступеньку, поднимавшуюся у них перед глазами. – Можешь прочитать?
Глеб начал сосредоточенно водить по воздуху пальчиком, вспоминая занятия в кружке раннего развития и пытаясь свести воедино три цифры:
- Сто двадцать, мама…
--------------------------------
*Mobilis in mobile (перевод с латыни: «Подвижный в подвижной среде»): - девиз, выгравированный на подводной лодке Наутилус из романов Жюля Верна.

@настроение: Уставшее

@темы: Берег медвежьей кости, мысли, новеллы, проза

23:40 

Пожалуйста, перестаньте грести всех под одну гребенку

Счастье побыть в тишине
Я думаю, многие помнят скандальный рейтинг наручных часов, опубликованный «Ведомостями» в конце прошлого года, в котором участвовали аксессуары известных российских чиновников. С тех пор это стало общественной паранойей – тема часов неоднократно поднималась на пресс-конференциях, в интервью и на форумах, так что намертво прилепилась к образу человека, работающего в госструктурах.
Неожиданно для себя, я и сам на это попался, хотя не обладаю статусом госслужащего, просто работая в госкомпании, как наемный менеджер.
Сегодня у меня была запланирована встреча с потенциальными контрагентами. Мы встречались первый раз, я провел двоих гостей в малую переговорную, и мы начали обсуждать предмет сотрудничества. Где-то через пару минут я потянулся к стопке листов А4, лежавших посреди стола, непроизвольно обнажив правое запястье, на котором ношу часы с тонкой позолотой, так как на левой руке ношу обручальное кольцо, согласно католической традиции, и левая рука выглядит перегруженной цацками, если одеть на нее часы.
В этот миг гости изогнулись в неестественных позах, вывернув шеи, словно страусы, для того чтобы заглянуть в циферблат и прочитать марку.
Меня чуть не вывернуло от омерзения. Мне показалось, что они поспорили о том, что часы «этого чиновника», коим я, кстати, не являюсь, должны стоить не меньше заданной суммы, и спешили проверить свою догадку.
Подобное же отношение проявляется и в других вещах. Когда я звоню каким-то не самым близким знакомым с предложением приехать обсудить возможность их привлечения в качестве подрядчиков, меня начинают звать на нейтральную территорию, чтобы обсудить «мой интерес», хотя все, что мне нужно – это качественный результат по рыночной цене.
Даже мои близкие друзья, узнав на моем дне рождения о том, что я начал работать на государство желали мне «Воровать не очень много и о них в этом деле не забывать».
Это отвратительно.
Государственные структуры полностью дискредитировали себя, раз взывают только такие ассоциации.
Надеюсь, со временем удастся преодолеть этот тренд. Я даже стратегию Агентства решил начать со слов: «Правительство РФ передало Агентству самое ценное, чем владеет – деньги налогоплательщиков, для того чтобы мы помогли миллионам семей реализовать их мечту о собственном качественном жилье, и мы должны оправдать оказанное нам высокое доверие».
Ps: Предупреждая возможные вопросы, отвечу: часы я купил в Вене за 166 евро. Думаю, Ваши стоят дороже.

@настроение: Возмущенное

@темы: Берег медвежьей кости, государство, коррупция, работа

23:21 

Берег медвежьей кости

Счастье побыть в тишине
Глава 4. "Первое путешествие в пространстве и времени"
Быстро разобрав свои вещи и поужинав, Саша, сгорая от нетерпения, начала ныть по поводу прогулки в парке, наблюдая, как мама убирает грязные тарелки со стола в посудомоечную машину.
- Ну, что? Мы идём?
- Сейчас, доча. – Ответил папа, заворачивая хлеб в полиэтилен, чтобы тот не черствел, как вдруг мама зашаталась и поспешила схватиться за стол, чтобы не упасть.
- Ой, что-то меня мутит… - Наташа побледнела и присела на барный табурет.
- Что с тобой? – Максим выглядел взволнованным.
- Тошнит… наверное токсикоз усилился. Пойду, прилягу…
- Мама?! – Саша взвыла. – А гулять?
- Сходите с папой, мне нужно передохнуть.
Максим подошел к дочери и, нагнувшись, поцеловал ее в лобик:
- Ну, готова к прогулке?
- Да.
- А Шерлок?
- Ой! Сейчас… - Саша, громко топая, побежала в прихожую за поводком для собаки.
Когда девочка скрылась, Максим повернулся к жене. Его лицо было обеспокоенным:
- Тебе что-нибудь нужно?
- Нет, я полежу просто…
- Точно?
- Да, все в порядке.
- Хорошо, давай провожу тебя в спальню. – Он взял Наташу под руку и довел до розовой комнаты, где та прилегла на кровать. – Принести воды?
- Да, спасибо. – Она поежилась и укрылась шерстяным пледом, пока муж ходил на кухню за бутылкой минералки. – Вы не долго гуляйте… А то день и так тяжелый выдался.
- Ладно, попробуй поспать. Если что – звони. Сотовый на тумбочке. Свожу Сашку в парк, да и Шерлока выгуляем.
- Пааап… - Из прихожей послышался вой. – помогиии.
- Сейчас, иду… - Максим поцеловал жену и прикрыл дверь комнаты.
Пытаясь надеть зимнюю куртку, Саша запуталась в рукавах, которые категорически отказывались выворачиваться нужной стороной. Дополнял картину Шерлок, который с довольной мордой бегал кругами вокруг чересчур самостоятельной девочки, опутывая ее ноги поводком, пристегнутым к ошейнику, так что та могла упасть на пол в любую минуту.
- Шерлок, сидеть! – Максим прикрикнул на собаку. – Саш, замри, сейчас помогу.
Папа освободил руки девочки из синтепонового плена курточки, взял с полки шарф и повязал вокруг шеи дочери, затем расправил розовый пуховик и помог ей собраться.
- Надень унты.
Саша послушно села на крошечный детский пуфик и начала старательно натягивать зимние сапожки, отороченные мехом, пока Максим одевался сам.
- Пойдем? – спросил он у дочери, когда сборы были окончены.
- Да. – Девочка утвердительно кивнула, сжимая ручками шерстяную шапку.
- Наташ, пока! – Максим крикнул выглянувшей из комнаты супруге. – Я закрою дверь снаружи, а ты поспи.
- Ладно. – Мама, укрываясь пледом, подошла к ним и поцеловала дочку. – Пока!
- Пока, мамулечка.
Дверь хлопнула, Максим пару раз повернул ключ в замке и, держа в одной руке поводок, а в другой Сашину ладошку, изловчившись, вызвал лифт.
На улице подмораживало. Ледяная корка вкусно хрустела под ногами, а с неба падали редкие снежинки, мерцавшие в свете фонарей.
- Как нам попасть в парк?
- Вон, видишь светящийся мост? – спросил Максим у дочери.
- Да.
- Здесь рядом с домом вход на него. Там эскалаторы, так что подниматься не сложно.
- Красивый.
Вместе они пересекли реку, болтая о снеге, зиме и приближающемся новом годе, затем спустились в Нескучный Сад, где Шерлок, почувствовав запах деревьев, начал вилять хвостом и проситься на волю. Максим снял с умной собаки намордник, так как в парке было мало людей, и она вряд ли могла кого-то напугать, и отстегнул поводок. Пастушья овчарка радостно тявкнула и лошадиной рысью поскакала вперед, периодически оборачиваясь и возвращаясь к неспешно прогуливавшимся хозяевам.
- Большой парк. – Сказала Саша, озираясь по сторонам, когда они проходили мимо статуи купальщицы.
- Да, я люблю здесь бывать. Пойдем, поднимемся на холм по тропинке. – Максим указал дочери на дорожку, убегавшую налево вверх. – Только не поскользнись!
Они свернули на протоптанную в снегу колею и начали подниматься к развалинам, видневшимся сбоку от замерзшего пруда.
- Что это? – Девочка указала на тоннель кирпичной кладки, прорезавший холм.
- Когда-то здесь было много маленьких мостиков, соединявших холмы.
- Давно?
- Да, еще когда дедушки на свете не было.
- А ты откуда знаешь?
- Я играл здесь в детстве часто. Жил тут неподалеку. Когда-то мы с друзьями собирались здесь, чтобы поиграть в рыцарей.
- В рыцарей?
- Да. – Максим помог девочке забраться на вершину разрушенного моста, слабо освещенную потрепанным фонарем, затерянным между деревьев. – Помнишь дядю Андрея? У него еще сын, Гоша, на год тебя старше? В гости приезжали несколько раз…
- Да. Грубый мальчишка. – Саша фыркнула, задрав нос.
- Мы с ним здесь познакомились, мне лет тринадцать было.
- Это сколько лет назад? – Девочка замерла и начала считать. – Тебе сколько лет?
- Тридцать три.
- Значит двадцать. – С умным видом заключила она. - Ты старый!
- Ну, смотря с кем сравнивать. – Максим засмеялся. – Вон, смотри, Шерлок палку тащит. Кинь ему.
Большая неуклюжая собака, с вытаращенными от счастья глазами, проваливаясь по пузо в снег, прыгала по сугробам, забираясь на холм с палкой в зубах.
Глядя на своего мохнатого любимца, девочка засмеялась и захлопала в ладоши. Шерлок, виляя хвостом, добрался до вершины, положил подобранную ветку под ноги маленькой хозяйке и закрутился на месте, напоминая слона в посудной лавке, громко лая и припадая на передние лапы.
Саша взяла палку, неуверенно размахнулась, и кинула ее вниз. Пес игриво взвизгнул, развернулся и поскакал за своей новой игрушкой. Когда Шерлок вернулся, Максим увидел, что на дорожке появилась пожилая семейная пара, неспешно прогуливавшаяся с маленьким бульдожкой, поэтому он поспешил пристегнуть их грузного барашка на поводок «от греха подальше». Разочарованный пес посмотрел в сторону уступавших ему по размеру гостей, покорно тявкнул и присел у ног мужчины.
Максим повернулся к дочери и спросил:
- Ну, как тебе здесь?
- Нравится. Здесь тихо.
- Да, я люблю иногда приезжать сюда днем, когда мне нужно сосредоточиться.
- Ты же днем работаешь? – Саша с недоверием посмотрела на отца.
- Я это и имею в виду.
- Как это?
- У меня такая работа. Мне нужно много думать, а для этого важно сосредоточиться. В офисе не всегда это получается, поэтому я и хотел переехать сюда, чтобы можно было иногда работать дома, или здесь, в парке.
- Я тоже люблю фантазировать. – С серьезным видом сказала пятилетняя девочка. – Значит, я тоже работаю.
- А ты о чем фантазируешь? – Спросил Максим, направляясь к тропинке, убегавшей вниз, и указал девочке на особнячок старой библиотеки на противоположной стороне пруда. – Пойдем к тому домику? Там можно посидеть.
- Я о разном: о лете, о цветочках, о том, как мы отдыхаем где-то, о том, что мне мама читает. – Саша сосредоточенно думала о чем-то. – А ты о чем?
- А я о будущем.
- Как это?- Девочка недоуменно посмотрела на отца.
- Это моя работа.
- Я не понимаю. Научи.
- Сейчас, присядем на лавочку, и я попробую тебе объяснить.
Они подошли к заснеженной усадьбе, стоящей над Москвой рекой, и присели на старую деревянную скамейку, к поручню которой папа привязал за поводок собаку.
- Смотри, Сашок, - он указал на их новый дом, стоящий на другом берегу, и на набережную, по которой время от времени проносились автомобили. – Видишь, много разных машин едет?
- Да. А вон наша квартира и комната с круглым окошком.
- Ага. Хочешь, поиграем?
- Да.
- Я завяжу глаза шарфом и буду называть тебе цвета, а ты будешь смотреть на то, какие машины будут проезжать, и говорить мне, угадал я или нет.
- Хорошо.
-Чтобы не запутаться, давай, я буду называть машины, которые будут ехать слева направо, от того моста до этого, красивого.
- Ладно.
Максим снял шарф, застегнув поплотнее высокий воротник куртки, и завязал свои глаза, дав девочке возможность убедиться, что он ничего не видит.
- А теперь считай до десяти, чтобы я сосредоточился, и после того, как досчитаешь, начнем.
- Раз, два, три, четыре, пять, - Саша старательно загибала пальцы в розовых шерстяных перчатках. – Шесть, семь, восемь, девять, десять. Води!
Она взглянула на отца, который расслабленно сидел, положив руки на колени и откинувшись на не очень удобную спинку лавки. Максим на мгновение задумался и начал говорить странным, приглушенным голосом:
- Смотри внимательно. Красная.
Девочка перевела взгляд на дорогу и удивленно уставилась на проезжую часть, по которой ехал старенький красный седан.
- Угадал!
- Черная.
- Да.
- Черная опять.
- Да.
- Сразу две – синяя и серебряная.
- Да.
- Белая.
- Ага.
- Странная какая-то, нос как будто бордовый, а зад темно синий.
- Раскрашенная едет.
- Здорово! – В голосе Максим читалось торжество. - Сейчас зеленая…
- Правильно! Как ты угадываешь? – Саша удивленно посмотрела на папу. – Объясни.
Максим снял с лица шарф и улыбнулся девочке:
- Ты тоже так можешь!
- Я? Как?
- Давай научу. Закрой глаза, я завяжу тебя шарфом.
Саша покорно сделала то, о чем ее попросили. Максим обернул ее лицо в несколько слоев мягкой серой шерстью машинной вязки, стараясь не закрыть носик и рот.
- Видишь что-нибудь?
- Неа.
- Сядь поудобнее и расслабься. Дыши глубже, главное не бойся, я рядом. – Он сел поближе к дочери и положил свою руку на ее коленку. – Я с тобой. Когда я скажу, дыши глубже и начинай считать до десяти.
- И все? – Девочка чувствовала себя неуверенно.
- Пока будешь считать, вспомни, как выглядит место, где мы с тобой сидим. – Максим старался говорить медленно и спокойно, немного растягивая слова. – Представь, что видишь его со стороны.
Он поцеловал ее в щечку ниже шарфа и продолжил:
- Подумай, будто у тебя внутри живет маленькое светлое облачко, которым ты управляешь. Пусть оно вылетит вот отсюда. - Папа дотронулся рукой до ее макушки. – Фантазируй, будто это облачко и есть ты. Когда сможешь вылететь вверх, не бойся, оглянись по сторонам, и ты увидишь, как мы с тобой сидим на лавочке, а рядом привязан Шерлок. Дальше я подскажу, что делать, главное, не бойся! Готова?
- Попробую…
- Не попробуй, а именно сделай. – Папа немного сжал ее коленку пальцами. – Начинай!
- Хорошо. – Саша зажмурилась еще сильнее под шарфом и начала считать. – Один, два, три, четыре, пять…
Она начала проваливаться внутрь себя по мере того, как вспоминала, как выглядит то место на вершине холма над речкой, где они сидели:
- Шесть, семь, восемь… - Она почувствовала, как облачко, которое на самом деле жило у нее внутри, начинает немного жужжать и шевелиться, устремляясь вверх, так что ей даже стало немного страшно. – Девять, десять!
Жужжание усилилось, Саша почувствовала, как взлетает с облачком вверх, в воздух, удивляясь сама себе, внутри что-то лопнуло, как воздушный шарик, и она обнаружила себя сидящей внизу на лавочке у красивого белого домика. Рядом с ней сидел папа, а Шерлок, немного поскуливая, лежал на снегу и смотрел на ту нее, которая висела в воздухе на высоте нескольких метров.
Она не поняла, что происходит и хотела было заплакать, как вдруг услышала, вернее, почувствовала, рядом приятный папин голос.
- Привет, малыш!
Едва она посмотрела, точнее, подумала о том, что хотела бы посмотреть направо, ибо смотреть ей было нечем, так как у облаков нет глаз, как все вокруг развернулось, словно от порыва ветра, и она увидела, что в воздухе рядом с ней висела какая-то переливающаяся сиреневыми тонами вспышка, во всполохах которой невообразимым образом чувствовался отец. Казалось, где-то перед ее мысленным взором мелькает фотография.
- Папа?! – Саша решила было скривиться и заплакать, но кривиться и плакать было нечем.
- Да, дочь, не бойся, это я. – Вспышка улыбнулась, и Саша почувствовала, как от Максима исходит что-то большое и теплое, как будто он ее бесконечно любит.
- Что это? Мне страшно.
- Не волнуйся, со мной ты в безопасности. Посмотри по сторонам! Разве не увлекательная игра? Ты можешь видеть все с завязанными глазами.
- Так все могут?
- Нет.
- Мама может?
- К сожалению, нет.
-А нас видно?
- Для обычных людей нет. Нас видят кошки, собаки, некоторые люди. Остальные видят лишь как мы с тобой, – Максим развернул мир в сторону земли, - сидим на лавочке, и я разговариваю.
- Это волшебство?
- Да, и мы с тобой настоящие волшебники. – Максим был доволен произведенным впечатлением.
- А мы добрые или злые?
- Не понимаю.
- Ну, волшебники?.. - Казалось, душа девочки пыталась осознать происходящее. – В сказках все волшебники делятся на злых и добрых.
- Это зависит от тебя, ты можешь делать и зло, и добро… А можешь просто жить, оставаясь посередине.
- А ты какой?
- Стараюсь быть добрым. Я стремлюсь помогать людям.
- А как им можно помочь? У тебя же сейчас нет рук и ног?
- Здесь можно делать много удивительных вещей. Ты научишься постепенно.
- Расскажи…
- Можно оказаться где угодно, можно поговорить с кем угодно, можно увидеть будущее и прошлое, но, что самое важное, можно выбрать то будущее, которое принесет счастье людям, и сделать его реальным. В этом и состоит моя работа.
- Но как ты делаешь будущее?
- Я покажу тебе как-нибудь. Я не то чтобы его делаю, я его выбираю и притягиваю, стараюсь развернуть мир в нужную сторону, чтобы оно пришло само, задаю курс, а делают его люди.
- И получается?
- Ну, я пока только учусь, занимаюсь этим всего несколько лет, с того момента, как ты родилась, но кое-что уже получается. Я стараюсь направлять людей. Я заглядываю в будущее в той области, которая нужна для моей работы, и записываю его, пытаюсь проложить маршрут, как в сказке о хлебных крошках. Помнишь такую?
- Да, мама читала.
- Вот и я так же. Помечаю дорогу, а дальше все уже зависит от конкретных людей, от каждого человека, который работает, делает свое дело и следует по маршруту, который я намечаю. Иногда получается, иногда нет, будущее, оно, ведь, от каждого зависит. Может настать, а может нет.
- А как люди понимают, куда идти?
- Я пишу цели, которые надо достичь, пишу задачи, объясняю, почему это будет хорошо для всех. Если люди верят мне, они идут по следу. Каждый человек в глубине души ведь стремится к хорошему, и хочет дойти туда самой короткой дорогой.
- А если ты поведешь не туда… Ну, например, захочешь туда, где людям будет плохо? Так бывает?
- Так может быть. И есть люди, которые пытаются вести не туда, иногда даже используют таких людей, как я и ты, чтобы раскрутить мир не в ту сторону, так как хотят получить что-то для себя лично, например, деньги или власть. Меня даже звали работать такие люди. Но, если использовать эту силу в ущерб другим, мир ответит тебе тем же. Здесь на души действуют странные силы: можно проложить путь не туда, но люди со временем поймут это и совместными усилиями развернут мир так, чтобы было лучше для большинства, и тебя раздавит. Когда мы прокладываем путь, мы тратим частицу души, и если мир переворачивается в другую сторону, нас может зацепить за эту частицу и утянуть под него. – Максим почувствовал, что дочь теряет ход его мыслей, и постарался объяснить проще. - Помнишь, у тебя шнурки на ботинках развязались осенью, когда мы на Арбате гуляли, и ты упала?
- Да… Я штанишки порвала тогда.
- Здесь то же самое. Если ты проложил неверный путь, а мир развернули в другую сторону, получается, будто ты наступаешь на шнурок и падаешь носом вниз. - Максим старался объяснять нагляднее и перед Сашиным взором вспыхивали сияющие картинки, иллюстрирующие то, о чем говорил отец. – Больно, правда?
- Да.
- А здесь это еще дополняется тем, что ты раздваиваешься: одна ты падаешь на этой дорожке, когда мир развернулся против твоей воли, а вторая продолжает идти по тем же крошкам, будто ничего не изменилось, и уходит туда, где нет будущего. В темноту, где мир не развернут нужной стороной. И неизвестно, какая ты настоящая, а какая нет. А там, в темноте, все может быть по-другому, может не быть твоих родителей, может не быть твоего дома, и оттуда очень тяжело вернуться, потому что сил остается мало.
- Это сложно. Как ты с этим живешь?
- Привыкнешь, но будь осторожна. Помнишь, я лежал в больнице месяц в том году?
- Да.
- Я тогда ошибся. Хотел очень быстро изменить ситуацию к лучшему, а люди не приняли тот путь, так как не поняли, что он правильный. Он предполагал много трудностей в начале дороги и большой успех через год, но людям стало страшно, что многие из них пострадают в первое время, поэтому их совместная воля перевернула мир, и меня утянуло на другую дорожку. Здесь осталось тело с крохами моей настоящей души, а основная часть меня ушла туда… - Тело Горского содрогнулось от воспоминаний. – Это было ужасно. В том мире почти не оставалось энергии людей, и он начал распадаться. Мне удалось вернуться только чудом. С тех пор я стараюсь быть аккуратнее, не меняя все разом.
- Я помню, ты ходил угрюмый тогда, почти не разговаривал с нами, когда мы навещали тебя в больнице.
- Прости меня. Я очень хотел вернуться к тебе.
- Я тоже тебя люблю, папа. - Казалось, Сашину душу переполнил свет, ее понесло к отцу, и она слилась с его вспышкой, купаясь в любви, как в теплом море летом. – Как там наша мама?
- Можешь посмотреть. – Папа улыбнулся. – Просто подумай о ней.
Саша на мгновение сосредоточилась, переливаясь всеми цветами радуги, это любовь в ее душе рождала какую-то удивительную энергию, мерцающую, как искры, когда шерудишь палкой угли в мангале. На мгновение мир замер, потом закрутился в бешеном ритме, и она, за мгновение перемахнув через реку, влетела в окно родительской спальни.
Мама, уставшая и бледная, лежала, свернувшись калачиком на большой розовой кровати, под шерстяным пледом и дремала, тихо посапывая. На секунду Саше показалось, что ее веки дрогнули, и женщина развернула голову к ней навстречу, но это была иллюзия. Несомненно, она чувствовала присутствие дочери, но не могла понять, каким образом, может быть, та ей снилась.
Тем временем дымчатая кошка, спавшая в ногах у матери, сладко потянулась, обнажая когти, пошевелила ушками с мохнатыми кисточками и открыла глаза, уставившись в упор на Сашу.
Соня узнала свою маленькую хозяйку и ни капельки не испугалась, наоборот, с интересом наблюдая за ее перемещениями по комнате. Саша с теплом посмотрела на мохнатую подружку и почувствовала, как подарила кошке частицу своей любви, при этом в душе энергии не поубавилось, а наоборот, счастье запульсировало с новой силой, будто пламя разгорелось сильнее.
- Давай возвращаться. – Почувствовала девочка мысли своего отца. – На наш холм поднимаются люди, это небезопасно.
Ей показалось, что отец схватил ее, словно сачком, мир замерцал, и они вернулись к зданию старой библиотеки, к которой приближалась пожилая семейная пара.
- Как нам попасть обратно?
- Представь, будто ты влетаешь обратно в свое тело, считай до десяти и постарайся увидеть мир своими человеческими глазами. – Максим на секунду задумался. - Вернее, увидеть не удастся, у тебя глаза завязаны, поэтому постарайся почувствовать, как ты сидишь на лавочке, холодный ветер обдувает твое лицо, снег хрустит под ногами, а рядом с тобой сижу я.
- Хорошо… Раз… Два… Три…Четыре… Пять… Шесть… - Саше почудилось знакомое жужжание. – Семь… Восемь… Девять… Десять…
Шарф привычно уколол ее лицо шерстяной ниткой, к щечке прикоснулась снежинка, коленку сжала папина рука, а над ухом послышалось сопение Шерлока, выражавшего обеспокоенность от приближения чужих людей.
- С возвращением, малыш! – Максим помог ей снять шарф с лица.
- Это было здорово! – Саша пришла в себя и обняла отца. – Хочу еще как-нибудь полетать!
- Ладно. – Максим улыбнулся, вспоминая свои эмоции после первого эксперимента с душой. – Только обещай мне две вещи.
- Какие?
- Во-первых, никому не говори о том, что ты умеешь! – Он был очень серьезен.
- Даже маме?
- В первую очередь маме! Иначе она будет волноваться. Пусть это будет наш с тобой секрет.
- Хорошо… - Саша расстроилась.
- А, во-вторых, пока я тебе не разрешу, не летай без меня! – Его глаза страшно блеснули.
- Почему?
- Потому что ты пока не умеешь контролировать одновременно и душу, и тело, и с телом может что-нибудь приключиться, а еще, потому что неизвестно, кого ты можешь встретить в пространстве и времени и куда залететь, не все его обитатели и секторы безопасны для маленьких девочек. Это опасно! Я не хочу потерять тебя.
- Обещаю-обещаю… - Саша поцеловала отца в щеку. – Только давай летать вместе иногда. Научи меня всему, что сам умеешь. Я очень хочу.
- Хорошо. Теперь я частенько буду работать дома, так что мы сможем больше времени проводить вместе. – Максим крепко обнял дочь. – Отвязывай Шерлока и пойдем обратно. А то мама проснется и будет волноваться.

@настроение: Ну, наконец-то!

@темы: проза, Берег медвежьей кости

23:05 

Берег медвежьей кости

Счастье побыть в тишине
Глава 3. "Менторы".
Биржевые индексы лихорадило уже третий месяц подряд. Всем мало-мальски сведущим людям давно уже стало очевидно, что вторая волна кризиса, начавшегося с обвала китайского рынка в августе год назад, придется на начало следующего года и похоронит останки российской нефтяной промышленности, перегруженной долгами, однако, лидеры государства продолжали талдычить с экранов о том, что нашу страну это мало затронет.
Ведущие ОРТ с улыбками до ушей рассказывали о плановых совещаниях, Владимира Анатольевича Медвутина с лидерами российских предприятий, посвященных переходу к модернизационной экономике.
- Минувший год, хоть и был непростым, показал устойчивость нашей экономической модели. – Уверенно докладывал с экранов шикарно выглядевший для своих пятидесяти пяти лет президент. – Подводя итоги одиннадцати месяцев 2020 года, можно сказать, что ряд отраслей экономики развивается по оптимистичному сценарию...
- Эх, Владимир Анатольевич, мы же вас еще пять лет назад предупреждали, что если не поменять систему, то в этот кризис бюджету настанут кранты… - Проворчал Максим Петрович, выключая стереотелевизор новейшей японской разработки. – И что теперь? Если сейчас не придумать что-нибудь, в следующем году люди начнут выходить на улицу, потому что промышленность встанет, и вся работа последних десяти лет псу под хвост.
В этот момент на столе зазвонил видеотелефон, вопреки обыкновению не определив номер абонента.
- Алло. - Горский снял трубку:
- Максим Петрович, добрый вечер! – На экране показалось лицо одного из советников администрации Медвутина. – Сразу перейду к делу, через час начнется экстренное заседание комитета по…
- По планированию под руководством вице-премьера Королева. – Перебил его Горский. – На повестке дня разработка комплекса мер по предупреждению последствий второй волны кризиса, вызванной дефолтом ваших замечательных нефтяных компаний, о котором мы делали доклад еще два года назад.
- Но…
- Да, забыл добавить, что вы уже выслали транспорт за всеми участниками, моя машина будет здесь через… – Максим Петрович посмотрел на часы.
– Пятнадцать минут. – Лицо чиновника исказилось в гримасе.
- Я вас расстрою.
- Не понял?
- Она застряла в пробке на Якиманке. И мигалка, которой вы так гордитесь и с которой ездили в аэропорт за тещей на прошлой неделе, ей не поможет, потому что… - Максим задумался. - Потому что не поможет.
- Я одеваюсь и иду к метро. – Добавил он ошарашенному помощнику. – Буду у вас через час. Конец связи.
Экран видеотелефона погас.
- Господи, как я устал. Так хотелось побыть дома сегодня вечером. – Максим отпил глоток зеленого чая и поставил чашку на стол в библиотеке с круглым окном, выходившим на Москву реку. – Предупрежу своих.
Он набрал номер жены, задерживавшейся на работе в салоне красоты, а затем позвонил десятилетней дочери:
- Привет, пап!
- Сашка, привет! – Голос девочки всегда заставлял его улыбаться. – Как вам елка?
- Хорошо! Матильда переодела нас с Лёликом в костюмы клоунов. – Девочка включила камеру в телефоне. – Смотри.
Максим с удовольствием посмотрел, как дочка начала корчить рожи, будучи наряженной в цветастый колпак с искусственной шевелюрой.
- Лёлик, помаши папе ручкой! – Крикнула Саша брату.
Из-за плеча дочери показался светленький пятилетний мальчик, которого няня приподняла на руках.
- Ты хочешь мне сказать, что не посидишь с нами вечером? – Девочка выглядела расстроенной.
- Да, малыш, ты ведь сама все знаешь…
- Я думаю, что сегодняшний вечер тебе не понравится. – С серьезным видом ответила дочь. – Я вижу много людей, все ругаются, а ты грустный. Тебе сегодня придется принять какое-то трудное решение.
- Я и сам не хочу ехать туда, но сегодня ситуация тяжелая, и моя работа – попробовать найти выход.
- Я знаю. Ты стараешься помочь людям. – Саша улыбнулась. – Не грусти, мы тебя любим. Только не одевай коричневые ботинки с острыми носами. Они скользкие слишком, упадешь, лучше иди в черных.
- Хорошо, я тоже вас люблю. Пока! – Максим выключил телефон и посидел пару минут в кресле, рассматривая фотографии детей на столе. Затем встал, положил лаптоп в портфель и начал собираться. Уже в дверях он хотел было надеть свои любимые ботинки, подходившие к пегой дубленке, но, вспомнив слова девочки, выбрал черные зимние туфли и вышел на лестницу.
На улице было по-декабрьски скользко и зябко. Фонари освещали Фрунзенскую набережную, забитую автомобилями, отражавшимися в черной воде до сих пор не замерзшей реки, от которой веяло липким влажным холодом так, что казалось, будто кристаллики льда забивались во все щели одежды.
Максим Петрович поежился и поднял воротник из белого барашка. Посмотрел на часы: 18:45, время вечернего чая для одних и пятничных пробок для других. Издалека было видно, что Крымский мост наглухо стоит. Автомобили неистово гудели друг другу, словно эти раздирающие воздух звуки могли растолкать затор.
- Ладно, пойду к метро, давно не ездил в час-пик. – Сказал Макс сам себе, сворачивая в переулок, перпендикулярно убегавший к Комсомольскому проспекту. – Что нас там ждет сегодня?
Мужчина мысленно задал себе маршрут к метро «Парк Культуры», чтобы случайно не сбиться с пути по дороге, сделал странный жест руками, словно перебирая пальцами складки ткани, и отключил ограничивавший его разум, освобождая душу от тела. Краски декабрьского вечера дрогнули и смазались, а затем, когда легкая вибрация пространства приостановилась, он взмыл в воздух и посмотрел на себя со стороны.
- Морячок. – Усмехнулся он, наблюдая за своей раскачивающейся походкой. – Надо не отдаляться, а то под машину еще попаду…
Он привязался к своему телу воздушным шариком на тонкой нити и постарался сосредоточиться на пространстве вариантов, вращая мир, словно глобус, сканируя секторы в ближайшем будущем и оценивая вероятность их материализации.
На улице было довольно много людей: клерки спешили домой голубыми сияниями аур, сбивая его с мыслей о собственном будущем. Их линии жизни мелькали, словно слайды в проекторе, озаряя вспышками вечер. Чьи-то судьбы пересекались между собой, кто-то краешком пересекался с ним, Макс постарался сосредоточиться, но будто что-то сдерживало его, не давая заглянуть вперед. Он начал перебирать варианты, что могло его отвлекать или беспокоить:
- Наташа? – Спрашивал он у Бога, объединявшего все живое в единое энерго-информационное поле. Тут же перед его мысленным взором мелькнуло лицо жены, заканчивавшей дела в салоне.
– Нет…
- Саша? – Он посмотрел, как дочь играет с братиком под присмотром няни.
- Привет пап. – Ответила она ему, почувствовав его энергию, будучи гораздо сильнее отца, но еще не умея управлять этими возможностями. – У нас с Леликом все хорошо. Не можешь сосредоточиться?
- Да, малыш…
- Ты устал просто, последние три месяца каждый день перебираешь варианты…
- Я должен закончить проект.
- Я знаю. Все будет хорошо. – Девочка молча улыбнулась, глядя в пустоту перед собой. - Осторожнее там, не попади под машину!
Контакт прервался, и Макс нашел себя у пешеходного перехода, через который он планировал идти на красный свет.
- Черт! – Выругался он чуть слышно, останавливаясь у самого края тротуара. – Сколько раз говорил себе не смотреть на ходу…
«Ладно, что будет, то будет, каких-то серьезных проблем не вижу».
Горский вошел в метро, поднес свою кредитку к автомату у турникетов и нырнул в традиционно забитую подземку.
Здесь пахло потом, перегаром, несвежим дыханием, куревом и дешевыми духами. Все толкались, спеша поскорее добраться до дома, устав от рабочей недели. Студенты и менеджеры, секретари и работяги, начальники и подчиненные, богатые и бедные, холостые и семейные… Все крутились в одном большом водовороте, вспыхивая в голове у Максима Петровича своими длинными и короткими, прямыми и изогнутыми линиями жизни, мерцавшими в воспаленном сознании, которому никак не удавалось включить традиционный фильтр восприятия, чтобы почувствовать себя нормальным человеком.
Он слышал миллион голосов и видел тысячи слоев мира в один миг. Звуки, казавшиеся такими близкими, что можно было понять, что отвечает молодой любовник по телефону тридцатилетней женщине в дорогой шубе, спускавшейся на эскалаторе в тридцати метрах ниже, разрывали уши, а пульсация собственных вен казалась ударами молота о наковальню. В глазах потемнело, и Максим впился пальцами в резину поручней, чтобы устоять.
- Всё… - Он почувствовал спазм сосудов. – Кончилось…
Мир вздрогнул на мгновение и вернулся в обычное состояние.
- Полегчало…
Через двенадцать минут и сорок пять секунд Горский вышел на улицу из «Краснопресненской» и поспешил переулками к Белому Дому, созваниваясь с Петром Федоровичем, который обычно встречал его у входа со стороны реки.
- Привет, Максим. – Увидел его Семенов.
- Здравствуйте, Петр Федорович. Что, большой сбор у нас сегодня?
- Да, помимо тебя будет еще трое… - Он замялся, не зная как правильно назвать коллег Горского по цеху. – Консультантов… И еще двое по видео-связи из других городов.
- Роснефть на грани?
- Да, Лукойл тоже. – Семенов печально улыбнулся. – Роман Аркадьевич готов отдать контрольный пакет за госпомощь.
- Что хотят от нас? Я не возьмусь за нефтянку… Думаю никто не возьмется… Я еще пять лет назад говорил, что отрасль тупиковая.
- Я понимаю… Я неоднократно докладывал и премьеру, и Медвутину. – Семенов был озадачен. – Не знаю, что будем делать. Жаль, я не умею играться с будущим как все вы.
Горский хмыкнул:
- Похоже, модернизация последних десяти лет зашла в тупик. – Засмеялся он. – Пора отрезать, иначе будет поздно.
- Я подумаю, как сказать Королеву и другим начальникам. – Петр Федорович пожал руку своего «подшефного». – Проходи в зал на третьем, люди из администрации тебе покажут. Поговорим еще сегодня, есть один проект, думаю, будет тебе интересен.
Максим Петрович кивнул, зашел в гардероб, чтобы сдать дубленку, затем заглянул в туалет, чтобы сполоснуть руки после метро, и поднялся на лифте на третий этаж, где его встретил какой-то новенький клерк и проводил в большую переговорную комнату с «О»-образным столом.
Похоже, он был первым из консультантов Семенова. Все остальные менторы предпочли автомобили с водителями за казенный счет.
В комнате уже было несколько чиновников из разных министерств, большинство которых он знал, поэтому он смог присесть на свое место, только пройдя круг почета, положенный по протокольному политесу.
Голова продолжала звенеть после приступа, случившегося в метро, поэтому Максиму меньше всего хотелось общаться сейчас с кем-либо. Он налил себе воды без газа и откинулся на спинку удобного кресла, закрыв глаза, чтобы побыть немного в тишине и покое, однако, даже погрузившись в себя, он чувствовал на себе беспокойные взгляды присутствовавших.
Его и остальных менторов, способных притягивать будущее, которых объединил за своей спиной дальновидный Семенов, один из вице-премьеров, обладавший особенным чутьем и харизмой, всегда с удовольствием привлекали на разработку и ведение стратегических проектов, платя хорошие деньги и давая возможность заниматься тем, что нравится, но при этом боялись. Казалось, будто эти чиновники опасаются, что кто-то залезет в их голову и поднимет на поверхность все то грязное белье, которое должно быть скрыто. Разумеется, если очень постараться, можно было это сделать, но подобные трюки были бы неразумны, потому что никому не хотелось заводить себе влиятельных врагов и терять возможности хорошей работы, да, и потом, заглядывать в будущее всегда было гораздо интереснее, чем в прошлое.
Проблемы с госслужащими, правда, все равно были неизбежны, поскольку, реализуя проекты по госзаказу, Горский и его коллеги выстраивали работающие системы в рамках той или иной отрасли, при которых лазеек для коррупции становилось все меньше и меньше. Это не могло нравиться отстраняемым от кормушек людям, поэтому им даже пытались неоднократно угрожать, но все эти трудности снимались благодаря влиянию Семенова, да и просто путем сканирования своего возможного будущего на предмет угроз и их источников.
С 2015 года Максим Петрович вместе с двумя коллегами занимался перестройками в транспортной системе, другие менторы были задействованы в жилищном строительстве, космических разработках, образовании. Говорили, что два человека даже работают на оборонную промышленность, хотя Максиму в это верилось слабо, вернее не хотелось верить, тем не менее, именно эти отрасли последние пять лет развивались лучше других, их даже практически не затронул кризис, настолько хорошо там были отлажены бизнес-процессы. Горский очень гордился этим проектом, поскольку вечной российской проблеме «дураков и дорог» к 2025 году должен был настать конец. Ну, второй-то точно: Максиму удалось в ноябре уговорить начальников начать замену железнодорожных путей с тем, чтобы на российской границе не приходилось переставлять колеса поездам из-за разной колеи. Это должно было стоить бюджету несколько сотен миллиардов евро, но по расчетам должно было окупиться за восемь лет, поскольку делало возможным скоростное движение из Евросоюза в Тихоокеанский блок, и давало толчок развитию инфраструктуры на всей территории страны.
Самым трудным в этом деле оказалось перестроить систему госзаказа, через которую под строительные проекты выводилось «налево» до шестидесяти процентов бюджета. Макса даже хотели устранить после этого, но Саша вовремя подсказала отцу, как избежать ловушки, и через Петра Федоровича удалось определить организаторов вначале на нары, а затем, таинственным образом, на кладбище, ибо Семенов, будучи на удивление честным для обличенного властью человеком, умел заботиться о своих людях.
Разумеется, Макс знал, что и за ним тоже числились кое-какие аффилированные компании, но Семенов никогда не ставил личные интересы выше государственных. За это его уважали, как менторы, в принципе не способные на воровство из-за понимания последствий своих неразумных действий со стороны равновесных сил, управлявших пространством вариантов, так и более корыстные коллеги по госаппарату, не говоря уже об иностранных наблюдателях, выделявших значительные средства России в качестве целевых кредитов…
Неожиданно Макс отвлекся от череды мыслей, почувствовав какое-то возмущение.
Не открывая глаз, он просканировал окружающих: восемь голубых шаров и один с сиреневым отливом в трех метрах справа…
Горский на всякий случай представил, как его окружает стена, чтобы защитить себя от недружественного влияния, а затем развернулся на кресле по часовой стрелке в сторону привлекшего его внимание человека. Максим напряг внимание и проанализировал сиреневую ауру, чтобы проверить себя, ибо любил тренироваться:
«Женщина, тридцать два года, хорошая фигура, темные волосы, не замужем, был перелом левой ноги, сейчас беспокоит кишечник. Хороший потенциал к анализу будущего, но совершенно не умеет им пользоваться, даже не подозревает о способностях. Валит все на хорошую интуицию».
- Здравствуйте, Ксения. – Горский открыл глаза и, встав с кресла, с улыбкой поприветствовал высокую брюнетку в стильном лиловом платье, вошедшую в комнату за тридцать секунд до этого.
Девушка удивленно посмотрела на высокого мужчину, повернувшегося к ней навстречу и протягивавшего в приветствии руку: дорогой приталенный костюм серой шерсти в рубчик, хорошие туфли, аккуратные золотые часы, блеснувшие из-под рукава рубашки с запонками, короткая стрижка, испанская бородка, приятные черты лица и удивительно глубокие темно-синие глаза, которые, казалось, пронзали насквозь.
- Мы знакомы? – Удивленно воскликнула она, протягивая ладонь в мягком рукопожатии.
- Пока нет, хотя я о вас наслышан. – Горский был очень любезен. Он на несколько секунд задумался, считывая информацию с промелькнувшей линии жизни молодой женщины, удивительным образом соприкасавшейся с его линией. – Ваши успехи в качестве руководителя направления по работе с промышленностью при посольстве Италии бесспорны. Рад, что минэкономразвития пригласило вас на работу.
- Не ожидала, что здесь осведомлены о моем назначении. Как вас зовут? Не расслышала…
- Максим Горский, один из консультантов, при комиссии Королева.
- Очень приятно! Здесь место не занято?
- Нет. Прошу вас, - Максим пододвинул кресло, разворачивая его к даме, - сочту за честь сидеть рядом с вами на этом скучном собрании.
- Благодарю. Когда начало?
- Вообще-то, - он посмотрел на часы. - Семнадцать минут назад, но несколько человек застряло в пробке.
- Да, последнее время в Москве невозможно перемещаться. По-моему во всех других российских городах эта проблема уже снята.
- Так точно. По плану мы начинаем заниматься Москвой со следующего года. – Максим улыбнулся. – До этого года у нас были административные барьеры со стороны мэрии. Я как раз занимаюсь транспортным вопросом.
- Постойте-ка… Так это вы продавили замену колеи?
- Я принимал в этом участие, было бы некорректно присваивать эти заслуги себе. Проектом руководил Семенов.
- Бросьте скромничать. – Ксения улыбнулась. – Мне сказали, что Семенов во всем советуется со своими консультантами, с которыми надо быть осторожнее. Что имеют в виду? Вы с ними знакомы?
- Хм…. – Макс был озадачен. - Не знаю, что вам ответить.
В этот миг предательски завибрировал телефон. На экране высветился Семенов.
- Да, Петр Федорович. – Горский был вынужден разоблачить себя.
- Все подъехали уже, поднимаемся. Я звонил секретарю Королева, начинаем через пять минут. Посмотри, пожалуйста, что там будет по газодобыче? Попробуем убедить о необходимости развития газовых компаний вместо нефтяников.
- Хорошо.
- И займи мне, пожалуйста, место рядом с собой, расскажешь, что да как.
- Ладно, Петр Федорович, ждем вас.
Горский убрал телефон во внутренний карман пиджака и повернулся к своей новой знакомой.
- Простите, Ксения, наверное, я как раз один из его советников… - Он замялся, но, улыбнувшись, продолжил. – Однако не вижу причины, почему нас надо опасаться.
- Хорошо, надеюсь, мы найдем общий язык. – Девушка улыбнулась.
- Уверен в этом. – Макс кивнул. – Позвольте, налью вам воды, а потом ненадолго отвлекусь, мне надо кое-что записать.
- Благодарю.
Горский открыл бутылку Evian, галантно наполнил для девушки бокал, откинулся на спинку кресла, открыл на коленях блокнот и замер с ручкой в руках, уставившись на лист бумаги, чтобы не пугать присутствовавших странными действиями, выполняемыми с закрытыми глазами. Постепенно, клеточки на странице начали двигаться перед его мысленным взором, словно поверхность воды от упавшей капли, разум начал отключать свой контроль, он снова увидел себя со стороны и начал работать, перебирая возможные секторы пространства.
«Газ, нефтехимия, кризис, новые технологии, будущее, экономика, будущее, будущее… будущее…»
Логическая цепочка выстроилась, и он сосредоточенно раскрутил мир в ветряном вихре энергий, заглядывая вперед, пытаясь определить, что может произойти в ближайшие несколько дней, месяцев и, наконец, лет. Рука синхронно начала писать в блокноте какие-то слова, тезисы и цифры корявым шизоидным почерком, разбирать который удавалось лишь некоторым людям. Пространство вариантов выстроилось в две дорожки, разбегавшиеся от сегодняшнего дня, дорожки, способные привести к совершенно разным последствиям, и он понял, о чем говорила Саша. Это и правда было очень важное совещание с неприятными решениями, которые придется принять в том или ином случае…

Когда Максим, налив Ксении воды, отвернулся и начал сосредоточенно что-то писать в своей тетради, женщине стало немного обидно.
«Кольцо» - подумала она, окинув взглядом своего нового знакомого, - «похоже, женат. Жаль».
Ее сосед был вежлив, обходителен и обладал каким-то мужским шармом. От него веяло силой и уверенностью. Он был в ее вкусе, хотя вел себя как-то странно, чем-то неуловимым отличаясь от обычных людей. Интуитивно она ощущала, что эта встреча важна для нее, но все никак не могла понять чем.
-Когда мы расстались с Севой? - спросила она себя. - В сентябре?
«Сентябрь, октябрь, ноябрь, половина декабря» - молодая женщина мысленно загнула пальцы рук, - «три с половиной месяца без особых эмоций и… без секса, будучи с головой погруженной в работу, чтобы забыться».
- Невесело.
«Что он там все время пишет?» - она раздраженно посмотрела на Горского, – «я вроде хорошо выгляжу сегодня…»
Она нетерпеливо заглянула через плечо в блокнот к Максиму, где тот старательно вырисовывал какую-то схему, как в этот момент в комнату вошли оба вице-премьера – Королев и Семенов, за которыми следовал вереница чиновников и администраторов.
Все в комнате, приподнявшись с кресел, кивнули головами в знак приветствия, и лишь Максим Петрович не отрывался от своих записей, словно не замечая никого вокруг. Увидев его, Петр Федорович улыбнулся и направился к ним, нацелившись на свободное кресло слева от Горского, пока все остальные рассаживались вокруг стола.
Больше терпеть это проявление возмутительной невежливости Ксения не могла и, наклонившись, дотронулась до локтя мужчины, чтобы тот вернулся к реальности и поздоровался со своим руководителем.
- Максим! – Негромко окликнула она своего соседа. – Вы в порядке? Семенов здесь…
Горский рефлексивно повернулся на ее голос и оторвался от своей тетради. От неожиданности Ксения вскрикнула и отпрянула в сторону – лицо мужчины искажала странная гримаса, а огромные зрачки, казалось, заполнили всю радужную оболочку глаз, напоминая стекляшки, как у ее плюшевого медведя Hallmark…
Максим Петрович вздрогнул и пришел в себя. Зрачки сжались, и глаза вновь обрели красивый темно синий цвет:
- А?! Что? – Воскликнул он с приглушенным хрипом. Потом на его лицо вернулась улыбка. – Простите, что напугал вас… Мне нужно было разобраться с одним вопросом, увлекся работой…

@темы: проза, Берег медвежьей кости

21:31 

Берег медвежьей кости

Счастье побыть в тишине
Глава 2. "Новые порнозвезды".
Яков старательно чистил зубы, прокручивая в голове все подробности минувшей ночи: встречу с Фиалкой у метро, вечеринку в клубе «Троцкий», такси с поцелуями и рукой у девушки под юбкой и, конечно же, саму ночь.
С Фиалкой ему было легко: она никогда не ныла, всегда смеялась над его шутками, могла неожиданно толкнуть какую-нибудь тираду про генную инженерию, когда какому-нибудь зарвавшемуся мажору нужно было показать, что она не просто длинноногая блондинка из приличной семьи, и всегда его поддерживала, когда ему было плохо.
- Через несколько дней будет год, как мы встретились. – Сказал он сам себе. – Надо будет сделать ей сюрприз.
В это время в комнате зазвонил телефон, играя что-то из рок-н-ролльной истории конца двадцатого века.
- О, вот и Борис… Будет опять хвастаться, как прошел очередной уровень в новом Варкрафте.
Сняв с трубы полотенце, Яков вернулся в комнату своей небольшой квартирки на Мичуринском проспекте и увидел на внешнем дисплее телефона улыбающуюся фотографию приятеля.
- Громкая связь. – Крикнул он, так как не хотел трогать трубку мокрыми руками.
Включилась видеоконференция и фотография ожила.
- Привет дружище! Ты здесь? А то я тебя не вижу. – Резковатый голос Бориса всегда помогал взбодриться.
- Привет. Я умывался, мокрый весь, не хочу трубку трогать.
- Ясно. Слышал новости?
- Еще не успел, только встал недавно. А что?
- Ну, еще бы! – Борис засмеялся. - Так отжигать с Фиалкой…
- Не понял?
- Ха… Всё ты понял… Скажи мне, чем тебе так нравится поза по-собачьи?
- Погоди, дружище, с этого места поподробнее…
- Новости включи.
- Сейчас?
- Да, седьмой канал.
- Ща, не отключайся
Яков, наконец, вытер руки, взял пульт от стереотелевизора и включил седьмой канал, на котором шли «Новости в полдень».
В воздухе появилась стильная трехмерная студия.
- В эфире Леонтий Канделаки и «Новости в полдень». Продолжаем наш выпуск. Министерство информационной политики сообщило, что этой ночью неизвестными злоумышленниками была взломана компьютерная сеть ФСБ России, из которой была похищена информация службы видеобезопасности. На нескольких пиратских сайтах было замечено появление отдельных записей из системы за последние три дня, однако, источники распространения частных сведений граждан были обнаружены и заблокированы специалистами службы безопасности. Вот как прокомментировал произошедшее руководитель «Смотрителей», генерал-полковник Пронин.
На экране появился офицер ФСБ с огромными звездами на погонах, демонстративно выражавший обеспокоенность:
- Прошлым вечером группа неизвестных хакеров, называющих себя «Борцами за свободу», проникла в сеть службы видеобезопасности и успела похитить данные за последние трое суток по восьми районам Москвы, после чего была вычислена и обезврежена.
- Что за данные были похищены?
- Файлы со ста пятидесяти стационарных камер видеонаблюдения и с трех летающих роботов. Мы предполагаем, что злоумышленники хотели получить доступ к системе видеонаблюдения министерства обороны, но у них это не получилось – в их руки попали записи обычной жизни на улицах нашего города. Поэтому законопослушным гражданам России опасаться нечего.
- Вы задержали хакеров?
- Пока нет. Мы вычислили адреса компьютеров, с которых был сделан взлом, их владельцы объявлены в розыск. Начата операция «Перехват», думаю, в ближайшие дни мы их обезвредим.
- Отлично, я рад, что москвичам нечего опасаться. – Камеры переключились на улыбающегося телеведущего. – Теперь, новости спорта…»
Яков взял трубку телефона, включил видеопередачу и с непонимающим взглядом уставился на своего друга:
- И что?
- Так ты еще не знаешь?! - Борис замялся. – Включи компьютер, я тебе послал ссылку.
Яков сел за стол и ввел пароль на включение рабочей станции. В веб-пейджере болтался десяток сообщений от его друзей компьютерщиков вида: «Ну, ты даешь!»; «Девочка ничего» и «Молодец!».
Парень с удивлением позакрывал все всплывшие окна и щелкнул на ссылке, высланной Борисом.
- Тормозит…
- Ну, еще бы, там уже за сто тысяч просмотров.
Наконец веб-браузер загрузил последнюю версию youtube на ролике под названием: «Private Video от Смотрителей». Судя по всему, видео было сделано с высоты около двадцати метров. Камера высокого разрешения, установленная на летающем роботе, неслась в свете фонарей над Мичуринским проспектом за автомобилем, который преследовала милицейская машина с включенной сиреной. Миновав сквер, робот влетел в жилой квартал и начал сканировать панельные многоэтажки. Вот мелькнул круглосуточный магазин, затем аптека в соседнем доме, а вот и его подъезд, зашторенные окна соседей снизу, этажи со второго по четвертый, и окна его спальни на пятом с неплотно закрытыми горизонтальными жалюзи, повернутыми так, чтобы квартира не просматривалась с тротуара. Камера робота поднялась повыше, и объектив под углом уставился сверху на его кровать, где в это время Фиалка, роскошно покачивая бедрами, снимала с себя блузку и расстегивала лифчик.
Очевидно, что оператора, дистанционно управлявшего роботом, сцена заинтересовала, он подвел машину к стеклу, и, устроившись между деревянных планок жалюзи, плавно увеличил зум так, чтобы сцена кадрированием напоминала порнофильм.
Похоже, что оператор был изрядным шутником. Он начал переключать режимы съемки, смотря на сцену то в режиме негатива, то в инфракрасном свете, наблюдая за тем, как у девушки меняется температура в определенных частях тела по мере приближения оргазма, затем, в самый интересный момент, он поймал ее глаза видоискателем и сосканировал сетчатку глаза, моментально определив ее личность.
«Объект опознан. Запрос сведений».
На экране камеры появилась трехмерная фотография Фиалки из паспорта и по строчкам начала появляться информация о девушке:
«ФИО: Горская Александра Максимовна».
«Дата рождения: 12 июля 2010 года».
«Прописка: г. Москва. Фрунзенская набережная, д. 26, кв. 36».
«ИНН: 77344689656».
«Семейное положение: Не замужем, детей нет».
«Род занятий: Академия Генной Инженерии, Студентка».
«Мобильный телефон: +7 (9269) 344-154-15-1»
«Правовой статус: Не судима. Есть информация о штрафах за нарушение правил дорожного движения».
«Запросить дополнительную информацию?»
Оператор на несколько секунд задумался, и на экране появилось уведомление:
«Нет».
Камера снова переключилась в нормальный режим и начала во всех деталях показывать, как молодой человек развернул девушку и устроился сзади, обхватив за талию.
На экране появилась подсказка:
«Противоправных действий не обнаружено. Прекратить запись?».
Якову стало дурно. К горлу подступил комок. Кулаки непроизвольно сжались с хрустом, но оператору, похоже, нравилось шоу:
«Нет».
Выбрав момент, видоискатель поймал сенсорами его сетчатку.
«Объект опознан. Запрос сведений».
На экране появился его портрет и внизу побежали буквы:
«ФИО: Смирнов Яков Михайлович».
«Дата рождения: 7 декабря 2009 года».
«Прописка: г. Москва. Мичуринский проспект, д. 22 к. 2, кв. 24»
«ИНН: 77564731122».
«Семейное положение: Не женат, детей нет».
«Род занятий: Московский Государственный Университет, Студент».
«Мобильный телефон: +7 (9184) 256-312-44-9»
«Правовой статус: Не судим. Есть информация о штрафах за нарушение правил дорожного движения».
«Запросить дополнительную информацию?»
«Нет».
«Противоправных действий не обнаружено. Прекратить запись?»
«Нет».
Счетчик времени показывал, что на видео оставалось еще около 10 минут записи, но у парня пропало всякое желание ее досматривать. Он промотал вперед, до того момента, как Фиалка, сидя на нём сверху, страстно царапая его ногтями, стонала, закатывая глаза. Казалось, оператора что-то отвлекло, камера отпрянула от стекла и, развернувшись, полетела прочь.
В этот момент запись прервалась, изображение заполнил электронный снег, и появилось системное уведомление: «Ваши действия противоправны. Соединение разорвано», после чего видео остановилось.
Яков сидел тупо уставившись в монитор перед собой. Из оцепенения его вывел голос Бориса, который, оказывается, продолжал висеть на телефонной линии:
- Як, ты там как? Посмотрел?
- Да, Боря, и я не знаю, что сказать…
- Ну, зато ты теперь порно звезда… - Борис засмеялся в трубку, но осекся. – Прости… Ты еще комментарии почитай. На это видео слетелись все извращенцы и маньяки Интернета.
- Спасибо, обнадежил… - Парень посмотрел, как лавинообразно растет количество просмотров видео, и его пробила дрожь. – Черт, Фиалка… Надо ей позвонить…
Яков сбросил вызов Бориса и набрал номер своей девушки, но противный женский голос известил его:
- Абонент не отвечает или временно недоступен.
- Блин… - Он судорожно начал листать записную книжку в телефоне. – Вот, второй номер, ее отца.
Он нажал кнопку вызова и услышал длинные гудки.
- Алло… - Шмыгнула носом заплаканная девушка.
- Фиалка, это я… Привет… - в груди у Якова больно ёкнуло. – Видела уже запись?
- Да… мне уже тот номер телефона какие-то отморозки оборвали… - Алекса, не в силах сдержатся, рыдала. – Звонят, говорят всякие гадости. Противно… Отключила его. Такой стыд. Не знаю, что родителям сказать.
- Блин, кто же знал…- Молодой человек был в отчаянии от слов своей подруги.
- Да, я тебя не виню, ты хороший, я тебя люблю, это всё Смотрители, скоты… Извращенцев в штат набирают. Мне уже консьержка снизу звонила, говорит репортеры внизу в подъезде. Денег ей предлагают, чтобы пропустила.
- А родители пока не в курсе?
- Они в Италии сейчас, ближе к вечеру позвонят, наверное… Не знаю, как им в глаза смотреть буду.
- Нам бы скрыться от этой шумихи… Давай, я кого-нибудь из друзей попрошу, перекантуемся недельку.
- Попроси… Только как ты меня отсюда вывезешь, здесь же шумиха?
- Что-нибудь придумаю. Я выезжаю. Собери вещи на несколько дней. Позвоню, когда буду рядом. Целую.
- Приезжай скорее, мне плохо одной.
Едва Яков положил телефон и подошел к стенному шкафу, чтобы закинуть пару чистых футболок в сумку, как услышал входящий вызов. Номер был незнакомым.
- Громкая связь! – Продолжая копаться в шкафу, он решил не включать видеосвязь и отдал команду голосом. - Алло.
- Яков Смирнов? – Спросил женский голос.
- Да, кто это?
- Алиса Федоренко, Радио «Голос Америки».
- Черт! Вы по поводу записи? Мне нечего сказать.
- Подождите, не кладите трубку. – Голос девушки был явно взволнованным. – Ваша история наделает много шума, и скоро Ваш номер будут обрывать федеральные каналы ТВ. Я удивлена, что Вам еще не позвонили.
- Я хочу отключить телефон.
- Это Ваше право, но этот прецедент может помочь покончить с засильем ФСБ на улицах, если правильно подать информацию.
- Зачем мне это?
- Чтобы это больше не повторилось. Я хочу Вам помочь. Думаю, что сейчас Вы хотите куда-нибудь скрыться вместе с подругой, но это будет нелегко. За эксклюзив с Вами, каналы могут пообещать заплатить кругленькую сумму, поэтому Вы вряд ли сможете спрятаться. Я хочу помочь. Сохраните мой номер и позвоните, если передумаете.
- Идите в задницу! Не лезьте в мою жизнь. Конец связи!
Яков закинул на плечо сумку, схватил погасший телефон, ключи от машины, и побежал к выходу.
Телефон зазвонил опять.
- Алло?
- Яков, здравствуйте, я представляю Русскую службу новостей…
- Конец связи. - Парень отключил телефон. - Господи… началось.
Он захлопнул дверь, спешно запер ее на ключ и поспешил к лифту, но, почему-то вдруг остановился и свернул к пожарной лестнице. Едва за ним закрылась дверь, как он увидел через решетчатое окно, что лифт остановился на его этаже, и из него выбежала пара репортеров с камерами.
Решив не показываться на глаза охотникам за жареным, Яков поторопился спуститься вниз, незамеченным подбежал к своему десятилетнему Субару с устаревшим гибридным двигателем второго поколения, кинул шмотки в багажник и завел изрядно рычавший мотор. Тахометр пульнул до шести тысяч оборотов, резина завизжала и машина понеслась в сторону Проспекта Вернадского. Он умел быстро ездить.
Через десять минут он уже аккуратно парковался у дома Фиалки со стороны набережной, чтобы машину не было видно за вялыми тополями. Он надел темные очки, поднял воротник кожанки и, неспешным прогулочным шагом пошел к арке, через которую можно было подъехать к Сашиному подъезду.
Подойдя поближе он увидел несколько микроавтобусов со скучавшими журналистами и понял, что через парадный вход войти внутрь не удастся. Он вернулся к углу дома, под крышей которого была комната девушки, и у него в голове родилась интересная идея.
Он включил сотовый, не реагируя на десяток упавших смс о пропущенных вызовах, и набрал запасной номер девушки.
- Привет, ты как там?
- Привет. – Голос Фиалки дрожал, но она хотя бы перестала реветь. – Ты приехал?
- Да, выгляни из библиотеки, я стою внизу, у перехода.
На девятом этаже открылось окно и наружу показалось улыбающееся лицо девушки, которая приветливо помахала рукой.
- Ты собрала вещи? – Спросил по телефону Як, помахав подруге рукой.
- Да. Что ты придумал? Я видела репортеров во дворе.
- Насколько я помню, ты говорила, что отец купил соседнюю квартиру, чтобы сделать себе кабинет и комнаты для твоей сестры с братом.
- Да.
- Она ведь выходит в соседний подъезд? Так?
- Ага, но двери подъездов рядом, меня увидят.
- А ты спустись через окно, сюда, на набережную. – Молодой человек подошел поближе к дому и указал на дерево, росшее рядом с домом. – Выйди из квартиры в соседний подъезд, спустись на лифте на второй этаж, и я помогу тебе вылезти из окна.
- Хорошо, давай попробуем.
- Не забудь вещи! – Успел напомнить он ей, перед тем как в трубке пошли кроткие гудки.
Фиалка окинула взглядом библиотеку, взяла спортивную сумку, наспех набитую вещами, телефон, деньги и ключи от квартиры. Погасила везде свет и через дверь во второй квартире выскользнула на лестницу. Убедившись, что в подъезде никого нет, она заперла замок и впопыхах спустилась на второй этаж.
Она открыла окно на лестничной клетке, выходившее к реке и увидела Якова, стоявшего на пожухлом октябрьском газоне.
- Привет! – Крикнула она ему. – Спасибо, что приехал…
- Кидай вещи, я уберу в багажник, чтобы не запачкались от травы. – Он указал на свою старенькую машину, припаркованную на тротуаре в десяти метрах.
- Лови!
Молодой человек ловко подхватил ее сумку и, воровато озираясь, поспешил убрать их в машину, вернулся обратно и протянул вверх руки, указывая на что-то под подоконником:
- Смотри! Здесь метра три-четыре, но под окном газовая труба. Забирайся на подоконник!
- Высоко… - Неуверенно сказала девушка.
- Не бойся, вставай на колени на подоконник. – Он старался, чтобы его голос звучал увереннее. – Не поскользнись только!
Девушка неуклюже забралась на оконный проем и подергала за ярко желтую трубу, нырявшую в стену рядом.
- Вроде крепко.
- Отлично! Смотри, тебе надо ухватиться одной рукой за вертикальную часть, чтобы не сорваться, потом второй перехватить горизонтальную и вылезти наружу. – Он старался объяснять все медленно и спокойно, растягивая слова. – Затем перехвати второй рукой горизонтальную часть повисни, как на турнике, а я тебя подхвачу.
- Страшно.
- Не бойся, я тебе помогу. Попробуй.
Труба была достаточно холодной и колючей на ощупь от подтеков краски, но лицо Яка выражало безоговорочную уверенность и поддержку, поэтому Александра постаралась сделать все так, как ей показали.
Она схватилась за трубу, вылезла наружу, но в тот момент, когда ей надо было повиснуть на руках, она увидела, как напротив них на дороге с визгом затормозил сине-красный микроавтобус, с надписью «Телевидение», и из него почти на ходу выпрыгнули репортер с оператором:
- Смотрите, вон они! Включай камеру.
- Ой, мамочки! – Завизжала девушка, теряя равновесие. – Якоооов!
С криком она сорвалась, повиснув на руке и больно ударившись коленями о стену дома. Внутри всё сжалось, ей стало безумно страшно. На миг ей показалось, что она сейчас упадет и разобьется, переломав все кости, но в этот момент ее лодыжки обхватили руки парня:
- Я держу тебя! Прыгай!
Девушка зажмурилась и разжала покарябанные пальцы, словно проваливаясь в темноту, но Яков поймал ее, мягко поставив на землю.
- Бежим к машине!
В этот миг к ним подскочил корреспондент.
- Здравствуйте! Пятый канал! Вы, сами того не ожидая, попали в центр скандала с кражей видео из сети Смотрителей, что вы думаете по этому поводу?
- Идите к черту! – Яков оттолкнул телевизионщика, и, дернув оцепеневшую девушку, хотел побежать к машине, но оператор ловко подставил ему подножку так, что парень, выставив вперед руки, упал на асфальт, ободрав до крови ладони.
- Сволочи! – Закричала девушка и, вцепившись ногтями в волосы корреспондента, повалила его на тротуар.
В это время из арки, ведущей во двор ее дома, показалось еще несколько съемочных групп с камерами, которые спешили к месту сражения. Яков собрался с силами и сделал последний рывок к спасительному автомобилю, увлекая за собой девушку. Они нырнули внутрь, заблокировали двери, и парень поспешил завести мотор, но было уже поздно. Их машину обступили человек десять, так что тронуться с места можно было, только раздавив кого-нибудь.
- Папааа… - От бессилия закричала девушка.
Яков сжал зубы и выжал газ, надеясь ревом комбинированного с бензиновым двигателем мотора отпугнуть журналистов, крутанув руль и ударив кого-то задней частью машины. Люди отпрянули, но водитель микроавтобуса пятого канала ловко перекрыл съезд с тротуара. Парень, не желая сдаваться, попытался прорваться через газон, но бордюр оказался слишком высоким для его спортивной машины, и старенький Субару с громким скрежетом беспомощно повис на бордюре, погнув пороги и визжа полноприводной трансмиссией.
Яков почувствовал себя майским жуком, которого ловкий коллекционер заживо приколол булавкой к пробковой доске.
Дальнейшее сопротивление было бесполезным.

@настроение: вдохновлённое

@темы: проза, Берег медвежьей кости

14:18 

Берег медвежьей кости

Счастье побыть в тишине
Ну вот, я наконец-то вошел в новый рабочий ритм и сподобился организовать свое свободное время таким образом, чтобы уделять несколько часов в неделю для своего любимого хобби.
Мне пришла в голову идея книги с элементами мистики и политического детектива о России 2015-2030 годов.
В книге будет три сюжетные линии: первая - об одной московской семье образца 2015 года и взаимоотношениях папы и дочки, которые обладают некоторыми необычными способностями; вторая о молодом революционере, борющемся с политической диктатурой образца 2030 года, и его взаимоотношениях с девушкой; третья же, которая возникнет ближе к концу, будет связывать все и объяснит причины событий, произошедших в стране в этот период.
В отличие от "Pro Love", в этой книге я не стал заранее прописывать детальную структуру с разбиением вплоть до абзацев, а ограничился общим описанием сюжета, чтобы не потерять основную идею, поэтому по ходу повествования могу немного смещаться в сторону, если вдруг куда побегут мысли.
Поскольку действие происходит в некотором будущем и главные герои, несомненно имея в своем прообразе черты различных реальных людей, всё-таки полностью самостоятельны, я не вижу причины делать записи закрытыми от кого бы то ни было.
Итак, книга "Берег медвежьей кости":

Глава 1. "Переезд".
Осень 2015 года в Москве выдалась на удивление теплой, долгой и затяжной. Лишь в начале декабря на ветки деревьев c начавшими набухать от природной аномалии почками лег пушистый снег, превративший город в рекламный плакат о русской зиме. Лужи и грязь под ногами за одну ночь превратились в твердый ледяной накат, доставивший немало неприятностей дорожной службе и инспекторам ГАИ, вынужденным всю ночь с пятницы на субботу разбирать мелкие автомобильные аварии.
Саша досматривала удивительный сон, в котором она бродила с папой по цветущим лугам где-то высоко в горах, как вдруг почувствовала, будто ее носик что-то щекочет. Воображение, бродившее далеко отсюда, сразу нарисовало радужную стрекозу, присевшую на кончик носа, чтобы погреться на солнышке, но сон постепенно начал отпускать ее из своих теплых ладошек, и Саша с неохотой открыла глаза.
- Соня! – девочка улыбнулась, увидев в сантиметре от своего лица два разноцветных глаза пушистой дымчатой кошки.
София нежно ткнулась в губы Александры своим мокрым носом, потерлась щечкой, украшенной длинными усами, и начала демонстративно зевать и потягиваться, всем своим видом давая девочке понять, что пора вставать, иначе та пропустит все интересное.
Девочка присела на кроватке, опираясь спиной на груду расшитых цветами подушек, и взяла свою любимицу на руки, ласково потрепав за ухом, и подняла глаза к окну, где на подоконнике стоял ее веселенький будильник с мышками, показывавший ровно девять утра пятого декабря.
- Смотри-ка,– Саша увидела, как за стеклом кружатся отдельные снежинки, а ветки старой ели, перед сном нашептывавшие ей что-то тысячами иголок, скрыты под тяжелой белой шубой. – Снег выпал!
Девочка припала к окну и долго рассматривала преобразившийся за одну ночь пейзаж в колодцеобразном дворе их старого дома, расположенного недалеко от Красных Ворот, показывая пальцем, то на детскую площадку, то на машины, словно пытаясь услышать от старой мудрой кошки объяснения о природе данного явления, как вдруг ее отвлек шум, доносившийся из коридора.
Казалось, в квартире находилось много людей, которые двигали какие-то тяжелые предметы. Периодически слышались возгласы папы, командовавшего непонятным процессом, и лай Шерлока, молодой пастушьей овчарки, появившейся в доме в прошлом году.
Дверь в комнату Саши приоткрылась, и внутрь заглянула мама Наташа.
- Привет! – она улыбнулась, заметив, что девочка, проснувшись, сидит у окна. – Прости, что разбудили.
- Доброе утро, мамулечка! – Саша зевнула и протерла глаза. – Ты видела, снег выпал?
Молодая женщина вошла внутрь и присела на краешек кровати, обняв ребенка:
- Конечно! Очень красиво. Хочешь погулять сегодня в парке?
- Да, конечно! – Девочка вскочила и обвила ручками ее шею. – Куда мы пойдем?
- У меня хорошие новости. Сегодня мы переезжаем в новую квартиру. Папе позвонили рабочие и сказали, что все готово. Там прямо напротив дома большой парк, сможем погулять после обеда.
- Как переезжаем? – Девочка в недоумении посмотрела на мать. – У меня же здесь все вещи… мы сюда-то только в прошлом году переехали…
- Я знаю. – Наташа поцеловала дочь и посадила ее к себе на колени. – Это был папин сюрприз. Я сама там не была, но он говорит, что та квартира намного больше и там чище воздух, чем здесь. Сможем гулять с Шерлоком в парке и на санках зимой кататься.
- На санках?
- Да. И еще папа сказал, что сделал для тебя волшебную комнату.
- Волшебную? Как это?
- Все увидишь сегодня. Вставай, давай зубки почистим.

В этот момент дверь в комнату распахнулась, и на пороге появился запыхавшийся папа, одетый в зимнюю куртку, шарф и шапку.
- Доброе утро! – он смешно подскочил к кровати, чтобы поцеловать дочь и жену. – Мама тебе сказала, что сегодня мы переезжаем в удивительное место?
- Да, папулечка! – Саша обняла отца за ногу. – А что там будет?
- Пока не скажу, это сюрприз, увидишь все после обеда. – Он ласково погладил дочь по голове. – После завтрака мама даст тебе чемодан, собери свои самые любимые вещи, которые тебе понадобятся сегодня-завтра, а на следующей неделе заберешь все остальное.
- Хорошо. А ты куда?
- Я съезжу с грузчиками на новую квартиру. Там уже привезли почти всю мебель, которую я заказал, надо забрать отсюда только диван, буфет и еще кое-что по мелочи. Я проверю, чтобы все собрали и расставили как надо, а потом, часам к трем, приеду за вами и покажу вам наш новый дом. – Он явно выглядел перевозбужденным. – Чао!
Папа спешно побежал к двери, когда на пороге его догнал спокойный мамин возглас:
- Макс, не суетись! Тебе это не к лицу.

Когда около трех часов дня Саша с мамой доедали вкусный грибной суп и бутерброды с беконом под пристальным взглядом мохнатого белого пса, развалившегося в дверях кухни, в прихожей пискнул запасной брелок от сигнализации папиной машины и уже через минуту во входную дверь позвонили.
- Я пойду, открою! – Саша вскочила с высокого стула и побежала к двери.
- Не забудь посмотреть, кто там!
Девочка нажала на кнопку видеодомофона, специально расположенного на высоте полутора метров, чтобы она могла видеть, кто пришел, встав на табурет, и, заметив на экране знакомое лицо, открыла дверь.
Папа, улыбаясь до ушей, стоял на пороге, и его глаза хаотично бегали, как бывало всегда, когда он был чем-то взбудоражен и не мог полностью себя контролировать. Он обнял дочь за плечи и спросил:
- Ну, как? Вещи собрали?
- Да, пап, но мама еще кушает.
- Дорогой, иди поешь! – Донесся с кухни женский голос. – А то все стынет.
- Не хочу, давай поедем…
- Нет. – Наташа встала в дверях, демонстративно скрестив рук на груди. – В таком состоянии мы с тобой никуда не поедем. Сядь, поешь, выпей валерьянки, приди в себя, и только после этого я посажу нашу дочь к тебе в машину. Помнишь, чем обычно заканчиваются подобные твои истерики?
- Хорошо, прости. – Макс вспомнил, как в прошлый раз умудрился разодрать на парковке бампер машины в клочья о бетонный бордюр притом, что его Рэндж Ровер не отличался низкой посадкой, когда пытался «обрадовать» своих близких неожиданной поездкой в цирк. – Я поем, а ты переоденься и упакуй Соньку в перевозку. Хочу, чтобы мы по всем правилам впустили в дом кошку.
Он снял куртку, почесал за ухом выбежавшего ему навстречу пса и, помыв руки, сел на высокий барный табурет за столом.

Когда вся семья вышла во двор, Макс закинул сумки с вещами в багажник большого темно-зеленого автомобиля, разместил на коврике пса, пристегнул дочь к детскому креслу, а затем, наконец, сел на место водителя и включил фары, так как на город уже спускались ранние декабрьские сумерки.
Саша смотрела в окно на неспешно падавший снег и думала о том, что вряд ли они сегодня успеют погулять, как ей хотелось утром.
Папа вел машину довольно таки нервно, даже пару раз подрезал кого-то на Садовом Кольце, но, когда позади остался Крымский мост с контурами строящегося нового здания Дома Художника, напоминавшего по форме апельсин, казалось, успокоился и, развернувшись, съехал на Фрунзенскую набережную.
Рядом со светящимся мостом причудливой формы, больше похожим на космический корабль, машина свернула во двор отремонтированного дома сталинской эпохи, который папа почему-то обозвал вслух «генеральским», и, поурчав, затихла.
- Вот мы и приехали. Нам полагается два фиксированных места на парковке. – Максим выглядел удовлетворенным.
- Хорошо, а то в этом районе вечная проблема со стоянкой. – Мама была уставшей и немного раздраженной.
- А где парк? – Саша выдала свое нетерпение. – Ты обещал, что будет парк, и мы сегодня погуляем с Шерлоком.
Услышав свое имя, пес навострил мохнатые уши, сел на своей подстилке и гавкнул через натянутую в багажнике сетку, словно поддакивая маленькой хозяйке.
- Зайка, не волнуйся, окна твоей комнаты выходят прямо на него. – Папа мягко улыбнулся, развернувшись к дочери на водительском сидении. – Сейчас посмотрим квартиру, и я все тебе покажу. Нам надо будет перейти по мосту реку, и мы сразу окажемся в Нескучном саду. Это очень удобно, тебе понравится. Пойдемте наверх. Возьмите только Соньку и собаку, за вещами спустимся позже.

Они нырнули в просторный холл подъезда, украшенный кое-где потрескавшейся лепниной, в котором дежурила пожилая консьержка, любезно поздоровавшаяся с ними, но подозрительно посмотревшая на огромную белую собаку, переступавшую мохнатыми лапами по отполированному до блеска за годы использования черному мрамору пола.
- Какой милый песик… - Выдавила из себя дама.
- Он пока маленький, ему всего год – Гордо вскинув голову, ответила Сашка, которая вполне могла ездить на Шерлоке верхом.
- Надеюсь, он воспитанный? -
- Конечно, вы с ним подружитесь.
- Ну что же, добро пожаловать!
Когда двери старомодного лифта, подъехавшего к первому этажу, зажужжали и с легким скрипом открылись, все вошли внутрь, и папа нажал на кнопку девятого этажа.
- Девять? – Саша встала на цыпочки и посмотрела на родителей.
- Угу.
- Девятью три – двадцать семь.
- Молодец. А почему три?
- Ну, нас же трое.
- А Шерлок с Соней?
- Точно… - Саша выглядела растерянной, но улыбалась. – Девятью пять – сорок пять. Получается сорок пять этажей на всю нашу семью.
- Или сорок пять на каждый из годиков твоей жизни.
Лифт с лязгом затормозил, и они вышли на чистенькую лестничную площадку, на которой было всего две двери.
- Нам налево. – Папа зазвенел в кармане ключами.
- Квартира шестью шесть – тридцать шесть. – У Саши явно было математическое настроение.
- Правильно. Добро пожаловать в наш новый дом.

Открыв две тяжелые металлические двери, обшитые деревянными панелями мореного дуба, Макс вошел внутрь, привязал овчарку за поводок к двери, чтобы та не нанесла грязи в дом, зажег свет в прихожей и впустил своих спутниц внутрь.
- Ну, вот. Разувайтесь, обувь можно поставить сюда. – Папа указал рукой, на многоярусную решетку галошницы.- А для одежды нам сделали большой шкаф.
Макс отодвинул широкую стеклянную панель в стене, отделанной натуральным песчаником больше чем на метр в высоту от пола, чтобы защитить обои от домашних животных, взял куртки и повесил их на плечики в нише, пока Наташа, поеживаясь от неожиданности вертела по сторонам головой, а Саша нерешительно выглядывала у нее из-за бедер.
- Потолки очень высокие. – Наконец промолвила женщина. – Я всегда себе такие и представляла.
- Сашка, ты чего растерялась? – Папа присел на корточки перед девочкой. – Выпускай Соню, как положено, чтобы она очистила здесь все.
- Отчистила от чего? – Девочка неуверенно поставила кошачью переноску на пол и начала расстегивать молнию дверки.
- Ну, мало ли, вдруг какой призрак здесь живет, или домовой вредный…
- Призрак? – Саша выглядела растерянной, вглядываясь в неизведанные силуэты длинного коридора и контуры комнат, убегавших куда-то вдаль в свете от фонарей, проникавшем в квартиру через окна, задернутые неплотными занавесками.
- Зачем ты ее пугаешь? – Наташа взяла готовую расплакаться дочь на руки. – Смотри, расстроил ее.
- Не бойся. – Макс открыл сумку и выпустил Соньку, которая сначала резво выпрыгнула наружу, но затем, не сообразив, где она находится, растерянно села посреди холла. – Я попросил сделать в прихожей специальный выключатель, который зажигает свет во всем доме, на случай, если тебе станет страшно. Смотри!
Папа нажал на неприметную кнопку, и квартиру залило море мягкого света, струившегося из-под потолочных карнизов.
- Ух, ты! – Саша восторженно вскрикнула, и мама опустила ее на пол. - Пойдемте, осмотрим все.
Казалось, Сонька отреагировала на призыв первой: оглянувшись на хозяев, словно испрашивая разрешения, она принюхалась, прыгнула вперед и побежала по коридору налево, в сторону гостиной.
Саша, тяня маму за руку, пошла за ней следом.
- Дорогой, сколько здесь комнат? – Наташа повернулась к мужу.
- Шесть. – Макс сиял, как полированный медный таз, раздуваясь от гордости. – Три спальни с гардеробными, гостиная, спортзал, три ванные, кухня и библиотека наверху.
- Что значит наверху? – Саша смотрела по сторонам, изумленно оглядываясь.
- Смотрите! – Макс распахнул двустворчатые двери гостиной, расположенной в углу дома, с широкими окнами, выходившими на реку, и указал рукой на резную винтовую лестницу, украшавшую одну из стен. – Здесь есть мансарда. Я сделал в ней библиотеку, которую можно будет использовать как кабинет.
- С ума сойти! – Девочка выпустила мамину руку и побежала наверх, мягко топая ножками в носочках по ступенькам.
Наташа удивленно повернулась к мужу и спросила его вполголоса:
- А ты уверен, что нам это по карману? – В ее взгляде читалось недоверие.
- Да. Всё в порядке. – Макс обнял жену. - С учетом дохода, получаемого от наших прежних квартир, к которому теперь добавится несколько тысяч от Красных Ворот, и стоимости содержания всей этой недвижимости, я должен отдавать за нее не больше десяти процентов от зарплаты.
- Уверен? – Наташа выразительно посмотрела ему в глаза. – А какой срок?
- Да, я покажу тебе расчеты. Ипотека на десять лет, но с учетом дополнительных взносов погасим за три-четыре года.
– Мама, мама, здесь окно круглое! – Послышался сверху восторженный голос дочери. – Поднимись, посмотри.
- Сейчас, Зай… Мы с папой уже идем. – Ответила женщина и снова взглянула на мужа. – Надеюсь, ты все верно рассчитал. Не хочу снова оказаться в долгах, как семь лет назад.
- Все будет хорошо, не ной. – Макс поежился, вспоминая, как за пару лет до рождения Сашки сидел без работы и денег. – Я стал другим, ты же знаешь. Я всегда мечтал жить здесь. Надеюсь, нам не придется больше переезжать, да и потом маленькому потребуется своя комната…
Макс положил руку на чуть заметный животик своей супруги, и ее лицо смягчилось. Он тем временем продолжил:
- И твой салон здесь рядом, сможешь больше времени уделять дочке, будете гулять с собакой днем. - Он открыл окно, чтобы впустить насыщенный речной свежестью воздух. – Здесь даже дышится легче…
- Хорошо. – Наташа обняла его и нежно потерлась своей щекой о щеку мужа. – Просто я боюсь, как бы ты опять не наделал глупостей…
- Мам, пап, ну, вы идете?! – Из-под лестничных перил у потолка выглянуло недовольное детское личико.
- Сашка вроде в восторге, пойдем к ней.
Они поднялись наверх, и Наташа замерла от удивления, а на ее глазах заблестели слезы:
- Смотри, Большая Советская Энциклопедия, это еще от твоего дедушки… - Сказала она, посмотрев на дубовые шкафы, возвышавшиеся до потолка по контуру просторной мансарды с большим круглым окном. – Помнишь, мы таскали ее с собой по квартирам до переезда с Октябрьской, а потом ты сдал ее на хранение с другим барахлом на склад? Я уже про нее забыла… Другие наши вещи тоже здесь?
- Да. Все. Включая мои детские мягкие игрушки, наши рамки со старыми фотографиями, еще до свадьбы, и даже бронзовые часы, которые вечно спешили. А розовую бабушкину люстру я отреставрировал и повесил в спальне. Увидишь, тебе понравится.
- Пап, а где моя комната?
- О, дорогая, - Макс взял дочку на руки и крепко обнял, – помнишь, я обещал, что подготовил для тебя волшебную комнату?
- Да.
- Пойдем, я покажу.
С Сашей на руках они спустились вниз и, вернувшись в холл к недовольно ворчавшему привязанному Шерлоку, пошли по правому коридору.
- Помнишь, этим летом мы первый раз ездили в отпуск, в Италию? – Расспрашивал он дочь, неся ее на руках.
- Да.
- Какой город тебе понравился больше всего?
- Тот, где было много воды и красивые лодки плавали…
- Венеция.
- Да, точно…
- Помнишь, что ты мне тогда сказала?
- Что хотела бы там жить, потому что там маленькие волшебные домики и море.
- Правильно! – Папа поцеловал Сашу. – Ты знаешь, что из-за моей работы мы пока не можем туда уехать насовсем, поэтому я решил сделать маленькую Венецию для тебя здесь. Смотри…
Макс повернул ручку аккуратной двери цвета ольхи, щелкнув выключателем при входе. Девочка заглянула в спальню и замерла от восторга: большая, несколько вытянутая в длину комната была разрезана поперек двумя мраморными колоннами с невысокой оградой. Ближняя ко входу часть была отделана мрамором, словно городская набережная, аккуратная мебель с резными дверцами походила на домики со ставнями на окнах, а сразу за колоннами, окаймленными высокими фикусами и увешанными горшками с цветами, начинался удивительный пол из подсвеченного голубого стекла, волнистой фактурой напоминавшего воду, на котором высилась кровать, выполненная в форме гондолы.
Саша захлопала в ладоши и подбежала к колоннам, где остановилась, нерешительно трогая ножкой голубую поверхность пола.
- Не бойся, это поликарбонат. – Успокоил ее папа. – На нем прыгать можно.
Убедившись, что ей ничего не угрожает, девочка пробежала по стилизованной водной глади, залезла на кровать и выглянула в окно, выходившее прямо на сияющий Андреевский мост и гладь Москвы реки, на другом берегу которой виднелись заснеженные кроны деревьев растущих по холмам Нескучного сада, изысканно подсвеченного в раннем декабрьском вечере.
- Поверни на лодке ручку в виде фигурки. – Неожиданно сказал папа.
Саша дотронулась до бронзовой девочки, и глаза ребенка расширились от удивления: подсветка стеклянного пола замерцала удивительным образом, создавая ощущение легкой ряби на поверхности воды, а центральная часть кровати-гондолы, слегка жужжа приводом электромотора, начала плавно раскачиваться, будто бы от волн.
- Она, правда, волшебная! – Саша улыбалась, не веря своим глазам, а мама слегка прикрыла лицо руками, стараясь скрыть проступившие блестки слез.
- Не плачь. - Тихо шепнул ей Макс. – Я вас очень люблю. Пойдем, покажу нашу спальню.
- Вы куда? – Саша была в восторге от своей комнате, но не хотела останавливать на этом осмотр квартиры.
- Я покажу маме нашу спальню.
- Я тоже хочу посмотреть. Как это остановить?
- Поверни фигурку обратно.
- Хорошо. – Саша остановила лодку. – Нам куда?
- Следующая дверь по коридору. Пойдем, только пообещай, что как только покажу оставшиеся комнаты, ты помоешь Шерлоку лапы, чтобы он тоже мог осмотреть наш новый дом, а то он весь извылся уже.
- Обещаю!
Они вышли в коридор и открыли дверь в соседнюю комнату.
Родительская спальня встретила их теплым розовым мрамором, которым были отделаны стены на метр от пола, розовыми же велюровыми обоями с чуть заметными узорами цветочной темы, полом цвета розового дуба и бабушкиной люстрой тонированного стекла и теплой березовой мебелью, украшенной тканевыми драпировками в средиземноморском стиле.
- По-моему ты всегда мечтала о розовой спальне? – Макс тронул супругу за локоть, пока Саша прыгала на широкой кровати с балдахином. – Гляди, здесь есть большая гардеробная и собственная ванная комната с просторной угловой ванной.
- Хорошо, мне нравится. – Мама улыбалась. - Что у нас дальше по плану?
- В следующей комнате я думаю сделать спортзал. – Макс открыл дверь в соседнюю комнату, отделенную от коридора стеной из стеклоблоков, добавлявшей объема и без того не маленькой квартире. – Здесь пока только шведская стенка с турником, скамья для штанги и минисауна с душевой, но вполне можем поставить сюда пару-тройку тренажеров.
- А дальше? – Не законченная спортивная комната показалась Саше не интересной.
- А дальше… - Папа замялся, открыв дверь в комнату с необычными стенами, три из которых были отделаны диким камнем и деревянными панелями, а четвертая гигантским фотопейзажем с горами и чистой долиной. Потолок украшало изумительное звездное небо, а ближе к окну высилось что-то вроде символической беседки, под стилизованной черепичной крышей которой стоял детский манеж, окруженный несколькими горшками с высокорослыми домашними растениями. – Еще одна детская, которую я думаю сделать похожей на японский садик.
Саша недоуменно посмотрела на родителей, и в ее глазах читался вопрос.
- У тебя будет братик. – Ласково сказала мама, обняв девочку за плечи.
- Как это, братик?
- Мы ждем второго ребенка, он появится на свет через несколько месяцев. – Мама поцеловала Сашеньку, затем взяла ее ладошку и приложила к своему животу. - Потрогай меня, видишь, живот стал большим, как будто я много воды выпила?
- Да, я это замечала раньше, но думала, что ты потолстела.
- Нет, что ты! Скоро живо будет расти очень быстро, и малыш начнет толкаться, так что даже ты сможешь это почувствовать.
- А как же я? - Саша не знала, радоваться ей или пугаться этой новости, и в ее больших голубых глазах с сиреневым отливом заблестели слезы. – Вы меня не выгоните?
Папа подошел к ним поближе и поднял ребенка на руки.
- Что ты, Зайка, ты всегда будешь моей самой любимой дочкой. – Он прижал девочку к груди и обнял сильно-сильно. – Видела, какая у тебя теперь комната? Теперь ты – настоящая принцесса, у которой есть целый город…
- И лодка… - Саша перестала бояться и всхлипывать. – Лодка красивая.
- Я рад, что тебе понравилось, а что до братика – не переживай. Ты уже большая, будешь помогать нам его воспитывать. – Папа говорил с ней очень серьезно. – У тебя же есть куклы, Соня и Шерлок, с которыми ты играешь, теперь будет еще и братик. Кстати о Шерлоке. Что ты мне обещала?
- Помыть ему лапы.
- Правильно! Ну-ка, дуй в ванную. Первая дверь в левом коридоре. Тряпка на полотенцесушителе.
- Хорошо! Я хочу показать ему свою комнату и чердак.
- Давай! я уверен, ему понравится.
Саша выбежала из комнаты, и Макс устало опустился на плетеный сундук. Наташа подошла к нему и, обняв за плечи, села к нему на колени, нежно поцеловав в губы.
- Ты молодец. – Она ласково гладила его по голове. – Очень здорово здесь все устроил, я не ожидала.
- Спасибо.
- Нет, правда… а этот стеклянный пол у мелкой в комнате… как ты до этого додумался?
- Не знаю, просто, захотелось сделать ей очень-очень приятно, и я вспомнил про летнюю поездку.
- Ты ее очень любишь…
- Да… у меня с ней какая-то странная связь, я ее очень чувствую…
- Я уже не ревную. Она – папина дочка, надеюсь, сын будет моим.
- Все будет хорошо.
В это момент в коридоре послышался лай и тяжелый топот, и в комнату, виляя хвостом и повизгивая, ввалился Шерлок, за которым со смехом бежала Сашка.
Пес, увидев хозяев, подскочил к ним и бросился обниматься, положив свои огромные мохнатые лапы на плечи Максу с Наташей, после чего начал активно вылизывать хозяйку, которую любил все-таки немного больше.
- Хватит, Шерлок, все! – Папа пытался успокоить мохнатого зверя. – Фу! Сидеть!
- Ему здесь нравится! – Девочка засмеялась и начала кружиться, так что ее длинные кудрявые золотые волосы завертелись вихрем. – Где он будет спать?
- Я думаю, постелем ему в гостиной под лестницей. – Сказал папа, когда собака, наконец, успокоилась и послушно села рядом. – Сразу пойдем гулять в парк или разберем вещи?
- В парк, в парк! – Закричала Саша.
- Нет уж! – Мама выглядела немного уставшей. - Дорогой, подними наверх вещи. Надо все разложить, тем более что пока мы взяли с собой немного, а я подготовлю все для ужина, чтобы мы перекусили перед уходом. Ты не показал, где здесь кухня?
- Раздвижная дверь из гостиной.
- Хорошо. Саша, пока папа все таскает, поставь для Соньки лоток в гостевом туалете у входа и придумай, как ты все организуешь у себя в комнате.
- Ладно, мамулечка. А когда мы пойдем гулять?
- Вот разберем все вещи, поужинаем и пойдем, часиков в семь-восемь, как раз собака сможет набегаться и все свои дела сделать, чтобы ночью не скулить.
- Хорошо, мы с Шерлоком будем у себя в королевстве. Ты поможешь мне разложить вещи?
- Папа поможет, когда принесет все снизу, а я займусь нашей с ним спальней. Пока осмотри свои новые владения.

@настроение: отдохнувшее

@темы: проза, Берег медвежьей кости

Специалист по созданию светлого будущего

главная